За 2005 год я и Сётаро Яти провели стратегический диалог трижды. 13 и 14 мая в «Дяоюйтай» состоялся первый раунд. В это время в Пекине стояла поздняя весна, и глаз радовали виды цветущих садов. Я специально попросил персонал посадить японских коллег лицом к большому окну, чтобы они могли полюбоваться пейзажем.

Тем временем в китайско-японских отношениях ни о какой весне не было и речи. Напротив, их сковал лютый мороз. Премьер Коидзуми четвертый год подряд ездил в храм Ясукуни. Это привело к тому, что взаимные визиты руководителей наших стран прекратились, что в той или иной степени отразилось на взаимодействии в различных областях. Среди китайской общественности поднялась волна антияпонских настроений. За месяц до нашей с Сётаро Яти встречи попытка Японии «войти в число постоянных»[85] спровоцировала масштабные протесты.

В 2005 году исполнялось шестьдесят лет со дня окончания Второй мировой войны – важная и неоднозначная для наших отношений дата. После антияпонских протестов в Китае заговорил и японский народ: повсеместно слышались призывы прекратить посещение политиками храма Ясукуни и наладить взаимодействие с Пекином. Давление на японское правительство нарастало. Во время своего визита в Пекин министр иностранных дел Японии Нобутака Матимура сообщил, что Дзюнъитиро Коидзуми искренне надеется встретиться с Ху Цзиньтао в рамках саммита в Джакарте, чтобы обменяться мнениями по вопросу китайско-японских отношений. Премьер-министр неоднократно публично заявлял, что является сторонником японо-китайской дружбы, и говорил о необходимости смотреть в будущее, развивать дружеские контакты между Японией и Китаем, не провоцировать противостояние.

График посещения председателем КНР саммита в Джакарте был составлен очень плотно, и изначально мы не планировали включать в него встречу руководителей двух стран. Но получив от японской стороны такое предложение, после тщательных размышлений мы все же согласились на ее проведение в интересах двусторонних отношений и дружбы между двумя народами.

Вечером 23 апреля Ху Цзиньтао встретился с Коидзуми. Японский премьер сказал, что, находясь на посту, он часто подчеркивал: развитие Китая – не угроза Японии, а благоприятная возможность. Нашим странам нужно сосредоточиться на будущем развитии отношений добрососедства и дружбы. Председатель КНР со всей серьезностью обратил внимание на неверное поведение японской стороны в исторически чувствительных для Китая вопросах, включая тайваньский, и подчеркнул, что неспособность политиков двух стран наладить двусторонние отношения не только обесценивает долгий труд руководителей прошлого поколения, но и неизбежно грозит нанести ущерб основополагающим интересам наших народов. Лидерам Китая и Японии нужно быть дальновидными, проявить к истории, людям и будущему высокую степень ответственности и, исходя из соображений защиты китайско-японской дружбы, поддержания стабильности и развития азиатского региона, хорошенько подумать и поступить правильно.