Но проблема борьбы с войнами связана и с более общим вопросом, составлявшим для Бергсона предмет особого внимания и тревоги. Куда движется человечество? К неизбежному самоистреблению в военной катастрофе? Или есть иной путь, хотя и трудный, но возможный? Чтобы ответить на этот вопрос, Бергсон обращается к проблеме исторической закономерности. Не существует, полагает он, неотвратимого исторического закона, поскольку «нет такого препятствия, которого бы не могли разрушить целеустремленные воли, если они вовремя берутся за дело» (с. 318). Ему не хочется даже применять слово «закон» к сфере человеческой истории. Слово «закон» пугает его, поскольку всякая закономерность, как и прежде, кажется ему тождественной абсолютной необходимости, отрицающей свободу; и все же он говорит о законах, имея в виду факты, повторяющиеся с достаточной регулярностью. Вместе с тем, Бергсон утверждает, что в человеческих обществах действует первичная, природная детерминация, а значит, существуют биологические законы, обусловленные законами эволюции организованного мира. Но ведь основной его целью, как мы отмечали, было доказательство возможности выбора людьми их жизненного пути, иначе все дальнейшие рассуждения были бы лишены смысла. Как же разрешить это противоречие, как определить «условия возможности» перехода от природы к истории, от необходимости к свободе? Ведь именно в этих общих условиях коренится в конечном счете возможность динамической морали и религии, а значит, и прогресса общества.

Бергсон пытается решить эту задачу, опираясь в целом на методологические установки «Творческой эволюции» и работ 1920-х гг., но несколько преобразуя их. Напомним здесь о двух важных моментах: об особого рода внутренней, динамической закономерности, выражаемой метафорой жизненного порыва, и о логике ретроспекции. Именно о такой закономерности говорит Бергсон, характеризуя в «Двух источниках» природу «естественной» детерминации. В жизненном порыве, пока он движется, а не останавливается (в последнем случае вступают в ход уже иные законы-законы круговорота), все создается по ходу развития, и лишь ретроспективно можно выделить в нем множество тенденций. При этом, если в общей эволюции жизни тенденции развиваются в различные виды, то в области сознания и социальной жизни дело обстоит по-иному: единая жизненная тенденция предстает при ретроспективном рассмотрении в виде двух противоположных тенденций, каждая из которых должна реализоваться до конца, прежде чем другая придет ей на смену. Применяя, как видим, вполне позитивным образом «логику ретроспекции», Бергсон излагает свою концепцию исторической закономерности, противопоставленную им гегелевским диалектическим законам.