* * *

Я вышла из докторского офиса совершенно сконфуженной. С одной стороны, я понимала, что идти на эту операцию – очередное безумие, только далеко не такое невинное, как выбросить двести долларов у гадалки и помыть три раза пол тремя разными растворами. Здесь под риск ставилась моя жизнь. Я могла на всю жизнь остаться инвалидом. С другой стороны, отказавшись от этой операции, я лишалась своей последней надежды, последнего метода борьбы… Жизнь моя была в безопасности, но кому нужна такая жизнь?

Я бесцельно поплелась вдоль Мэдисон-авеню. Куда-то беспрерывно спешившие прохожие постоянно норовили сбить меня с ног. В полной растерянности я села в каком-то скверике, машинально наблюдая копошащийся муравейник людей. Пригревало солнышко, поблескивая и играя на роскошных витринах. Напротив меня, на лавочке, сидела немолодая, обрюзгшая женщина лет тридцати… с чем-то. Несмотря на дряхлую грудь и вполне заметные морщинки вокруг глаз, она сидела с лицом довольно жизнерадостным (для человека с такой внешностью) и уплетала мороженое. Не видно было на ее лице ни следов депрессии, ни отчаянья, ни даже грусти за то, как обделила ее природа. Она облизывала с наслаждением сливочное мороженое, вовсе не смущаясь тем, что у нее столько морщин, а на боках ее столько лишнего жира. Живут же и такие на свете: и ничего, еще сидит и ест мороженое, с удовольствием ест, солнце играет у нее на губах… По общепринятым меркам, она даже не считается уродиной. Ее внешность любой прохожий охарактеризовал бы как среднюю, обыкновенную. Ведь, если разобраться, то идеальные – и ростом и весом, да еще, чтоб при этом – молодые, да чтобы и лицо изумительное, – это же так редко встречается! А как же живут на свете остальные?!

Вот еще одна женщина с огромным задом и безобразными ляжками склонилась над коляской своего малыша и самозабвенно счастлива, агукая ему и играя с ним на солнышке. Мало, фигура безобразная, еще вкуса никакого, напялила с такой задницей короткие шорты! Любит же кто-то и эту женщину. Вон, раз малыш есть, значит, должен быть и муж. Она – с такими ляжками – замужем, а я вот хожу и не могу добиться любви (уж не говорю замужества), только любви – старого, лысого и толстеющего мужчины. Что бы я делала, если бы у меня были такие ляжки? Что со мной будет, когда у меня появятся морщины?! Что я буду делать? Может, в самом деле, не во внешности тут дело? В чем же, в чем же тогда дело?

Вот девочка-подросток, с лицом усыпанным прыщами, прошла, разговаривая с ядреным, богатырски сложенным парнем. Сколько идеально красивых женщин видишь ты в беспрерывно движущемся потоке прохожих на улице? Ни одной. Во внешности каждой есть какой-то изъян. И ни одной из них даже не приходит мысль о пластической операции. Их недостатки – посущественней моих. По крайней мере, у меня нет прыщей, морщин, отвисшей кожи, плоской груди, торчащего живота, кривых ног, лишнего веса. Отсутствие явного дефекта во внешности – это уже большое достоинство! Не так-то природа и обделила тебя внешностью. Не ослепительно красива! Но посмотри на других!