Вчера совсем неожиданно умер Н. Д. Папалекси. Сегодня похороны. Рядом с Л. И. Мандельштамом. Мерз у могилы. Всем страшно, всем грустно. И не знают, как примирить. Что-то страшное и вопиющее этот конец «я». Как его понять? Как «разлетание облака»[?] Но тогда весь спектакль ни к чему. Или и надо смотреть как на спектакль (по-видимому, единственно «проводимое» до конца). А другое – «улетевшая душа». Сейчас на кладбище – ни бога, ни души. Бессмысленные камни. И так вот, как всегда на бесчисленных похоронах, никакого решения.

Сегодня годовщина смерти Олега, обрушившегося где-то у Алибека.

Ехал из Академии в «ЗИС» е, и казалось, что тоже вот-вот умру, как Папалекси, за шахматами.

‹…› Где же якорь спасения? Почему-то вот только тянет «Лютер» Кранаха на стене. Так жалко его потерять.

5 февраля 1947

Очень простая истина: сознание не может быть без «я». Но может быть, в ней и все дело.

16 февраля 1947

…некогда заглянуть в бездны природы и себя самого. Так вот к смерти и приближаюсь. Апатичное, совсем не вдохновенное состояние.

28 февраля 1947

Так ясна человеческая служебная роль и полная фикция «я». А для чего служба – неизвестно.

1 марта 1947

Странное чувство отрыва ото всего и всюду. Как будто бы природа готовит к концу. Смотрю на неубранные на полках книги, их много, читать большинство из них и даже трогать больше не придется. Какая-то отмирающая плоть. Питер, Академия с уходящей стариной.

Сам я растолстел, и наконец начинает пропадать то чувство молодости и мальчишества, которое так долго не покидало.

2 марта 1947

…все яснее «облачность» «я» и полная подчиненность ветрам. Самое тяжелое – некогда сосредоточиться. Нет настоящего дела, работы.