Сейчас за окном серо и мрачно. Я – президент, «но счастья нет измученной душе». Задерган. Больная голова. Мелочи. Кругом несчастные люди (вчера депутатский прием). Некогда по-настоящему подумать, нет совсем больших мыслей. Машина.

6 апреля 1947

Почти каждый день заседания в Кремле по поводу строительств, помещений. Третьего дня с 9 ч. вечера до 3 ч. ночи – в приемной ‹…›

А за окном все метель. По радио бездарная симфония какого-то Чуваки. Кругом много-много хороших книг, которые некогда читать. А сейчас все же пойду на охоту за новыми. И так до катастрофы.

13 апреля 1947

Пасха. Отвратительная погода со снегом. Прошедшая неделя – мучительная. ‹…› Главное чувство снижения собственного качества. Слабеет мозг, знания, память, творчество, здоровье. И вместе с тем так многое хотелось бы сделать и в лаборатории, и на бумаге, и в жизни для науки, для Академии.

Дома (не считая спанья) бываю 3–4 часа. Усталость. Ненужная трата времени. Увеличение энтропии вселенной. Постоянное чувство неразгаданной загадки.

Забытое прошлое. Мама. Николай. Отец. Лида, Александра Ивановна. Все совсем исчезло. Надо бы писать воспоминания. Когда?

И еще – кругом нехорошо.

20 апреля 1947

Так ясно становится, что прошлое – это то, чего больше нет и не будет. Это о покойниках, о воспоминаниях, почти обо всем содержании сознания.

Всюду, на квартиру, в Академию, в институт рвутся люди, знакомые, родственники, просто люди за помощью, деньгами, записками. Живется страшно трудно и в этой нашей относительной «роскоши» не по себе. Лучше бы в Йошкар-Олу. В большем было бы соответствии.

27 апреля 1947

Жизнь и сознание становится шкафом с полками, на которые укладываются «дела», иногда в порядке, а иногда кое-как – «впропих».

Совсем отчетливо понимание человека, в том числе себя, как очень хитрого механизма, выполняющего какие-то неведомые «задания» «природы». Das unbegreiflich hier ist getan[356]. Вообще, чем старше, тем яснее понимаю это «смирись, гордый человек». Знаешь ты то, что тебе дано знать, и, как ни старайся, [всего] не узнаешь. И дело вовсе не в тебе, не в твоем «я»: временная комбинация на шахматной доске природы. Хочется иногда заглянуть «в щелку», но, по-видимому, это совсем глупое занятие, вроде барона Мюнхгаузена с болотом и косой.

Читаю вторую книгу о Леонардо за последние дни. Стародавняя мечта, которой лет 35 от роду, написать книгу о нем. Когда-то мальчишкой натолкнулся (по-видимому, через Мережковского) и с тех пор узнаю о нем больше и больше. Знания, искусство, глубина – все обращенное внутрь – не для других. Для других устройство фестивалей, крепостей. Отсутствие желания что-либо. Загадочные улыбки и поднятые руки «Que sais-je?»[357]. Великолепнейшая причуда природы – «облако», из которого дальше ничего не вышло. Не зацепилось! Важнейшее звено в эволюционной лестнице – без последствий. Трагедия природы, ее тайных замыслов. Куда же далеко было Ньютону до Леонардо. А от Ньютона – прямая дорога к атомной бомбе, а от Леонардо? Надо написать книгу-дневник о Леонардо.