Чаще всего главным философским вопросом в этой связи для физика Вавилова выступало «соотношение вещества и сознания» и многочисленные вариации этой проблематики. Например, проблема возникновения сознания в процессе эволюции[413] и проблема его исчезновения в момент индивидуальной смерти. Или противопоставление механистического детерминизма и свободы воли. Или проблема соответствия материального мира и субъективного «Я». По сути, Вавилов просто называл «проблемой (загадкой) сознания» целый набор волновавших его философских вопросов.

Панпсихизм

Панпсихизм

Самый неожиданный из подходов Вавилова к загадке сознания – панпсихизм. Вавилов сам употреблял этот термин и многократно прямо утверждал, что сознание присуще неодушевленной, неживой материи. Тема «соотношения вещества и сознания» представлена здесь в «дистиллированном» виде и оказывается интересно сцепленной – в вавиловской трактовке – с темами случайности-необходимости (с выходом на проблематику свободы воли) и физических оснований сознания.

18 февраля 1941 г. Вавилов делает большую «программную» запись[414], где впервые явно соглашается с панпсихизмом.

Вначале еще осторожно проводится граница между живым и неживым именно по линии обладания сознанием (упоминается лишь «сознание бациллы»), но затем Вавилов прямо говорит: «Пока единственное, мало-мальски на что-то похожее „объяснение“ сознания – признание, что оно хотя бы в каких-то необычайно элементарных проявлениях имеется везде и неразделимо свойственно существующему, как энергия и масса. ‹…› Это ведь та же мысль Ньютона о вездесущии сознания-божества в каждом элементарном объеме. При такой интерпретации из „элементарных сознаний“ рождается сознание организма и, в конце концов, мудреца, весящего килограмм 70. Но также принципиально возможно сознание земного шара, спиральных туманностей, вселенной в целом. Так ли это chi lo sa[415], но, во всяком случае, основной концепции неразрывной связи сознания с материей это не противоречит».