Вторая концепция – попроще – увязывает свободу воли и обусловленный соотношением неопределенностей принципиальный индетерминизм (непредопределенность) реального мира. На примере кота Шредингера: жив или мертв окажется кот после открытия коробки – не определяется вообще ничем, это абсолютная случайность. Соотношение неопределенностей здесь показывает, что речь идет не о непредсказуемости в результате незнания наблюдателем всех начальных условий, а именно о воплощенной в квантовомеханических флуктуациях природной случайности, о фундаментальном произволе. В некоторых пределах один из связанных соотношением неопределенностей параметров абсолютно свободен в выборе (самовыборе) своего значения. Невозможно принципиально – то есть даже теоретически – узнать заранее, «выстрелило» ли уже за время эксперимента «нацеленное на кота атомное ружье». Другое выражение той же идеи – расхожая квантовомеханическая метафора «свобода воли электрона». Родственным в этом смысле соотношению неопределенностей выступает философский термин античной атомистики для обозначения спонтанности, присутствующей в самой основе материи, – «клинамен» («уклонение», «отклонение» по-латыни)[419]. В статье 1946 г. «Физика Лукреция» (с. 177) Вавилов прямо проводит аналогию этого понятия с соотношением неопределенностей.

Убедительных подтверждений того, что Вавилов связывал Ungenauigkeitsrelation с сознанием через первую концепцию (роль наблюдателя), нет. Фразы о «влиянии психического на физическое» (3 октября 1948), о том, что сознание «новый фактор воздействия в природе», слишком многозначны и применимы также и к нескольким другим интересным философским идеям Вавилова, о которых речь пойдет чуть ниже. А вот освобождение от оков детерминизма, обнаруженное в самых фундаментальных положениях физики, квантовомеханическое «обоснование» свободы воли – явно осознавалось Вавиловым. «…напомню волну, теперь несколько успокоившуюся, так называемого индетерминизма, пытавшегося вырасти из экспериментального „соотношения неточности“. Апологеты индетерминизма ‹…› на основе того же соотношения пытались и пытаются до сих пор обосновать учение о свободе воли, о бытии божием и о бессмертии души» ([Вавилов, 1938], с. 31–32). «Общими соображениями об индетерминизме дело не ограничивается; Иордан пытался на этом обосновать свободу воли, а известный американский экспериментатор А. Комптон пошел и дальше, делая отсюда в своей книге „Свобода человека“ выводы о существовании божества» ([Вавилов, 1944], с. 129).