«Все больше и очевидней срывается маска „я“»
«…я слишком хорошо понял мир и тщету „я“»
«Вчера тихо сходящая с ума Вера Павловна
сказала про себя: „Живу так, как будто бы меня нет“. Такой же переход в „объективное“ существование в сущности и со мной происходит. Летящий камень. Чуть-чуть сознающий свое падение. „Я“, сознание – разлетаются, как дым»
«На ходу растекаюсь в небытие. „Я“ – жалкая чепуха»
«Сознание фиктивности, обманности собственного „я“»
«„Я“ – главный фокус природы» (16 ноября 1947)
«„Я“ – главный фокус природы» (16 ноября 1947)
В личной философии Вавилова понятию «Я» уделено исключительно много внимания (такое написание – «Я» в кавычках – он использует в дневнике около 200 раз). В размышлениях о «загадке сознания» это, в общем, естественно. Часто Вавилов использует слова «Я» и «сознание» парой, через запятую, еще чаще как взаимозаменяемые синонимы. «Выйти за пределы предположения о панпсихизме, о врожденности сознания у материи не могу. Но от панпсихизма до „я“ так далеко и сложно» (3 октября 1948). «Хитрейший, сложнейший фокус природы – возникновение сознания, появление „я“ как могучего действенного признака движения. Физика до сих пор не знает важнейшего» (6 марта 1949). Лишь порой Вавилов задается вопросом: «…мыслимо ли сознание без личного?» (20 июля 1939), «Может ли существовать сознание без „я“, со всеми его фокусами?» (28 апреля 1944). Ответ, к которому он чаще всего склоняется, очевиден: «Очень простая истина: сознание не может быть без „я“. Но, может быть, в ней и все дело» (5 февраля 1947)[447].
«Выйти за пределы предположения о панпсихизме, о врожденности сознания у материи не могу. Но от панпсихизма до „я“ так далеко и сложно»
«Хитрейший, сложнейший фокус природы – возникновение сознания, появление „я“ как могучего действенного признака движения. Физика до сих пор не знает важнейшего»
«…мыслимо ли сознание без личного?»
«Может ли существовать сознание без „я“, со всеми его фокусами?»
«Очень простая истина: сознание не может быть без „я“. Но, может быть, в ней и все дело»
Вавилов не только переживает о потере души и наблюдает за «исчезновением» собственного «Я», но также много на эту тему теоретизирует.
Исчезновение «Я» в таких теоретизированиях он, разумеется, в первую очередь связывает с моментом смерти. «Необычайно трудно представить себе полное прекращение собственного сознания, конец своего „я“. На сегодня точка, в которой пересекаются явления мира, звезды, цветы, окрашиваясь в „мою“ окраску музыки, живописи, архитектуры, мысли. Завтра ничего нет ‹…› Каждый день засыпаю и просыпаюсь, казалось бы, пора научиться» (27 июля 1949). «Как можно думать о бессмертии „я“ – это просто contraditio in adjecto[448]. Все равно что думать о бессмертии актера, играющего „Гамлета“, в этой роли» (25 декабря 1949).