Светлый фон
«С каждым днем яснее автоматизм и механичность людской истории»
«Люди кажутся машинами ‹…› „я“ – только нефть и бензин в эволюционной машине»
«…все яснее и яснее человеческий автоматизм. Автоматы. „Я“, „свободной воли“ на копейку и больше „на закраску“»
«…страшная философия людей-машин, от которой не могу освободиться»
«…ужасающее просвечивание механической сущности всего происходящего»
«Самое несомненное, становящееся час от часу очевидностью – человеческий автоматизм, манекенство. Люди – предметы с костяными, скелетными шарнирами, желудком и пр. частями. Сознание, „свобода воли“ – хитрая механика, приложенная к обычным автоматам, наполняющая их самолюбием, самосохранением. По каким-то неведомым причинам или для каких-то неведомых целей живые автоматы должны сохраняться, размножаться»
«Сегодня мне в качестве президента-патрона показывали ‹…› фильм „Солнечное племя“ про жизнь пчел
. Страшная картина. Уютные строители сотов, убийцы трутней и маток оказываются в конце концов совершенно невменяемыми машинами. Операции, как будто бы свидетельствующие о доброй воле, уме, эстетике, все оказывается машиной. Экстраполяция на нас совершенно очевидна. Страшная картина, так же, как поэма Лукреция. // А может быть, в этом ничего страшного нет? Чем худо быть летящим камнем, сознающим, созерцающим свое падение и неспособным его изменить?»
«…наше бытие – это комбинация „автоматики и механики“»
«Чувствую, что „свое“, „я“ постепенно исчезает, остается машина, вполне „объективная“, с которой можно сделать что угодно»
«…так ясно, что человек только „леса“, потребляемые для постройки чего-то. В сущности „петрушка“, исполняющая роль, но очень сильно автоматизированная»
«Ясное ощущение себя машиной, на которой „кто-то“ работает. „Я“, сознание – обман и пустота»
«Философский фон: полное чувство автомата без „свободы воли“. Мной двигают, сознание не известно к чему. Психология, душа, ум, даже вера в Бога – средства в борьбе за существование, затеянной природой»
«И удовольствия и горе – все автоматика. Человеку давно пора смириться, понять это. Жизнь и смерть будут простыми»
«В какой-то, во всяком случае очень большой, доле человек „телефон-автомат“, сознающий происходящее, но все же действующий автоматически»
«Усталость. Автоматизм. Все кажется машинами, у сознания диспетчерская роль»
«…пренеприятно чувствовать себя сознающим автоматическим телефоном»
«…неотвязчивая философия, это настоящий, глубочайший материализм. Но есть два вида материализма. Один „материализует“ внешний мир, но не касается „я“. Это „я“ имеет материалистическую основу, но оно такое, как есть, как надо, анализировать его не надо, ему надо подчиняться. Отсюда все жизненные стремления и стимулы. Другой материализм, когда само „я“ подвергнуто полному анализу, ясна его эфемерность, случайность. Такой второй материализм