«…этот страшный ледяной, как мороз градусов в 30 с ветром, „объективный материализм“»
«И снова деревянный материализм и превращение человека в мягкую машину, в забор, в камень и хочется самому скорее окаменеть»
«…материалистический холод вещей и людей»
«По мере отрастания „материалистического“ пессимизма растет ясность»
«…траурный материалистический флер надо всем»
«…в душе отлагаются кристаллы философии совсем материалистической и совсем печальной, потому что и „я“ стало временным облачком»
полная безотрадная ясность выстраданного материализма»
«Все элементарно просто. Не отстающее чувство материалистической элементарности, простоты, понятности всего заранее, скуки»
«Последовательный материализм. И не все ли равно, когда кончать – сегодня или завтра»
Нет ли тут противоречий?
Нет ли тут противоречий?
А как же богоподобность сознания? Одушевленность материи?
«Личной философии» Вавилова свойственна противоречивость. Это можно было заметить и раньше. Например – если задуматься – самовольное сознание как могущественный новый фактор воздействия в природе, нарушающий ее законы, плохо сочетается с панпсихистским слиянием воедино духа и материи. Похожее противоречие заметно и в «богостроительских» идеях Вавилова: речь идет о футуристическом боге, создаваемом человеком по его – человека – хотению, или же это бог, лишь потребляющий человека в процессе своего самовозведения? 11 июля 1942 г. Вавилов прямо пишет об этом противоречии: «Человеку (философу) хотелось бы быть Богом, чистым могущественным сознанием, понимающим и создающим все от начала до конца. На самом деле – мразь и, видимо, надо покорно жить…» «Сознание – ‹…› вроде бензина в автомобиле. Сверхчеловеческие возможности сознания – иллюзия» (1 сентября 1940).
нарушающий ее законы
слиянием воедино
«Человеку (философу) хотелось бы быть Богом, чистым могущественным сознанием, понимающим и создающим все от начала до конца. На самом деле – мразь и, видимо, надо покорно жить…» «Сознание – ‹…› вроде бензина в автомобиле. Сверхчеловеческие возможности сознания – иллюзия»
То же и с материализмом. Отношение Вавилова к нему не ограничивается описанным ужасом и охватывает полный диапазон мыслей – от отрицания до принятия – и чувств – от ненависти (чаще) до любви. «Материализм как философия, в нем столько же романтизма и готики, сколько и в идеализме» (12 марта 1940). В «страшном ледяном, как мороз градусов в 30 с ветром, „объективном материализме“» Вавилов умудрялся найти кое-что хорошее.
«Материализм как философия, в нем столько же романтизма и готики, сколько и в идеализме»