«Отвратительное желание – прыгнуть выше себя и сознание невозможности этого»
«…попытка подняться выше себя самого, заглянуть поверх себя. ‹…› Кончится ли это, как у Мюнхгаузена, или удастся выскочить „за собственную орбиту“ – не знаю»
«Философия ‹…› философа, понявшего, что выше себя не прыгнешь»
«…трагедия Мюнхгаузена, извлекающего себя за косу из болота»
«Опять Мюнхгаузен, не могущий прыгнуть выше себя самого»
«Хочется заказать ex-libris и „герб“ в виде Мюнхгаузена, пытающегося вытянуть себя из болота за косу. На этот агностицизм и бессилие наталкиваешься всюду».
«Скептицизм, агностицизм, релятивизм – что угодно» (30 ноября 1947)
«Скептицизм, агностицизм, релятивизм – что угодно» (30 ноября 1947)
9 марта 1941 г. Вавилов пишет: «…все условно, все результат добровольного соглашения между участниками. Ну, а что же „безусловно“ – вещественные комбинации? Но их тоже можно менять. Можно комбинировать атомы и молекулы в „бронзовую медаль с портретом“, в „вазу с портретом юбиляра“ и т. д. Можно даже разложить ядра, превратить часть электронов в фотоны. Где же „безусловное“? „h“, „c“[456], законы сохранения и пр.? Что-то сомнительно». В записи от 24 октября 1943 г. он лаконично описывает свои последние философские достижения: «В поисках абсолютного. И пока ничего, кроме сохраняющейся энергии и заряда. Все остальное растекается, гибнет, исчезает». 31 декабря 1946 г. исключений уже не остается: «…все летит, все меняется, и остающегося нет ничего (вероятно, даже энергия, заряд и пр.). Это, по-видимому, основной вывод философии 1946 г.». 5 сентября 1948 г. Вавилов пишет: «Смысл „я“ для самого себя стал темой бессмысленной».
«…все условно, все результат добровольного соглашения между участниками. Ну, а что же „безусловно“ – вещественные комбинации? Но их тоже можно менять. Можно комбинировать атомы и молекулы в „бронзовую медаль с портретом“, в „вазу с портретом юбиляра“ и т. д. Можно даже разложить ядра, превратить часть электронов в фотоны. Где же „безусловное“? „h“, „c“
, законы сохранения и пр.? Что-то сомнительно»
«В поисках абсолютного. И пока ничего, кроме сохраняющейся энергии и заряда. Все остальное растекается, гибнет, исчезает»
«…все летит, все меняется, и остающегося нет ничего (вероятно, даже энергия, заряд и пр.). Это, по-видимому, основной вывод философии 1946 г.»
«Смысл „я“ для самого себя стал темой бессмысленной».
Критический взгляд Вавилова на собственные философствования зафиксирован в очень многих записях. «…чувствую, что такие рассуждения слишком примитивны, элементарны и неверны» (7 декабря 1941). «Америки, которые открываю, открыты тысячелетия назад» (3 января 1943). Часто это сетования на невозможность выбора какой-то одной из обдумываемых версий мировоззрения, еще чаще – сомнения в самом существовании философской истины и пути к ее познанию.