Такого рода записи попадаются и у молодого Вавилова: «Я не люблю людей настоящего и боготворю людей прошлого» (24 марта 1911). «Самое отвратительное в жизни люди, а остальное прекрасно» (28 января 1914). «Я люблю то, около чего нет живых людей: физику и старину. Вне людей все-таки не так страшно, т. е. не страшно (глупое слово), но не так тоскливо, скучно и безнадежно» (15 ноября 1916). Часто достается и конкретным персонажам: одноклассникам – «…вместо крови – чай, вместо мозга медный пятак, нет ни детского задора, ни старческого разума – гнилой задор, гнилой разум. ‹…› Все уроды – все, все, все. ‹…› И все это пропахло приказчиком, жуликом, дураком, мерзавцем. Все – грязь, вонь, безобразие. Как же тут самому не возгордиться. И какая же радость, что через 5 месяцев – jamais, jamais[458]. Вон из этой выгребной ямы купеческих нечистот» (2 января 1909), – а также позднее однокурсникам, сослуживцам в армии. Однако подобных брезгливых человеконенавистнических пассажей значительно больше в поздних дневниках. Люди «едят, любят, умирают, под давлением государственного аппарата работают, движутся, заполняют мозг трафаретными словами, мыслями, песнями» (17 октября 1943). «…всюду homo homini lupus est[459]. Надевают овечьи шкуры, притворяются, но смысл один – перебежать другого, ухватить раньше другого» (21 ноября 1943). «Насквозь просматриваю этих глупо-эгоистичных, трусливых, подлых окружающих» (31 декабря 1943). «Жизнь на Земле сейчас отвратительна», – заключает Вавилов 30 декабря 1944 г., помечтав в очередной раз о том, как бы хорошо было уединиться ото всех «в лабораторию, без помощников, лаборантов». «Отвратительная „внутривидовая борьба“» (17 июня 1948). «Осматриваюсь кругом, все безотраднее примитивный эгоизм, стремление „утилизировать“, работа за страх, а не за совесть. Нет „отзывчивых душ“. „Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей“. Пушкин это очень рано понял. Я только что начал понимать» (2 июля 1948). «Примитив окружающих – ни одного настоящего человека с головой, душой, добротой и пониманием» (13 сентября 1948). Люди – «случайное сочетание влияний семейной обстановки, школы, исторической эпохи, слов, идей, трафаретов на почве естественной основы, звериной, которая выражается в желании питаться, утверждать свое место, расталкивая других и размножаясь» (20 марта 1949).