А началось все с легкого конфуза. По понятной причине я для начала обозвал седоволосого Марио «Армани», и он меня строго поправил: «Нет-нет, я не кутюрье. Я — бобслеист Армано». Но быстро притерлись друг к другу, вместе завтракали и ужинали. Еще одна олимпийская легенда, шестикратная чемпионка Олимпийских игр Лидия Павловна Скобликова, с интересом слушала наши беседы, Лючиано, почти забывший английский, тем не менее внимал каждому слову и подсказывал детали. Армано же, в свои 68 лет теряющий из-за старых травм слух, говорил очень громко на непривычно хорошем для итальянца английском.

— Английский — это тоже благодаря Монти, — пояснил он. — Когда я, бывший легкоатлет, пришел к Эудженио разгоняющим, он, вроде бы невзначай, обучил меня всем премудростям пилотажа. И я, бывший рядовой итальянской армии, сумел после окончания спортивной карьеры получить хорошую работу в США: тренировал их бобслейную сборную.

— Марио, а каким вообще был Монти? Вот он, по существу, отдал золотую медаль в двойке бриттам. А если бы знал, что отдает с частью боба и золото?

— Если б он знал это и тысячу раз, то все равно поступил бы так же. И его авторитет пилота был столь высок, что спорить с ним считалось неприличным. Почему-то никто не вспоминает, как на тех же Олимпийских играх 1964 года он сотворил нечто похожее, но только для канадской четверки. Их боб сломался, и Монти ринулся на помощь. Вот у кого руки были сделаны, как мы говорим, из золота. Сам починил его, долго промучившись над поломкой с итальянскими механиками. Канадцы выиграли, Монти с ребятами переехали на третье место.

Однако есть все же Господь Всевидящий. После Игр-64 Монти решил во что бы то ни стало выиграть. К двум серебряным и двум бронзовым олимпийским медалям можно и нужно было добавить золото. Азарта и желания в этом сорокалетнем человеке сидело больше, чем в нас, мальчишках. И в 1968-м Италия вместе со своим пилотом Монти выиграла Олимпиаду в Гренобле в двойке и четверке. Но и тут Эудженио решил было если не отдать золотую медаль, то поделить ее с немцами. В двойке Италия разделила первое место с ФРГ, и Монти с де Паолисом вполне законно отдали первенство: они установили рекорд трассы. Помнишь, Лучано?

Лучано выдал тотчас переведенную мне тираду на местном:

— Монти уже собирался к судьям. Мне, партнеру по двойке, он сказал, что, если я не против, медаль надо делить поровну. Эти немцы — симпатичные ребята, они ничуть не хуже нас с тобой, нам лишь повезло в первом заезде. Должна же быть в этом мире справедливость. Я молчал. Моему другу и учителю шел пятый десяток, эти Игры должны были стать для него последними, и все, включая самого Монти, это понимали. Эудженио окружили ребята из нашей четверки. Они молили: не ради кого-то, ради себя — лучшего пилота, девятикратного чемпиона мира, ты же установил рекорд с Лучано, первое место законное, ваше.