— Нам пора начать искать своих героев в других спортивных нишах. Не в олимпийском спорте. Там чемпион превращается в гладиатора. Миллион долларов за победу — до Фейр-плей ли тут?

Возможно, олимпийская победительница и права. Что-то из нашей жизни уходит. А приходит ли? Бесспорно, но совсем иное, к Фейр-плей отношения не имеющее.

Эудженио Монти — сильнейший пилот в истории бобслея. Нет и, похоже, не будет бобслеиста, завоевавшего больше спортивных титулов, чем уроженец деревушки Добиакко. Он был одним из лучших горнолыжников Италии, но травма колена прервала карьеру. И тогда бесстрашный Монти пересел в боб. Небывалое, но его славное имя носят бобслейные трассы. Он сделался символом Фейр-плей. Это и благодаря ему девиз нашего движения благородства: в спорте есть нечто большее, чем золото.

Но не всем же быть Эудженио Монти. Хорошо хоть, что его помнят. Но ведь Монти и сам посчитал, что его время истекло… Безвозвратно?

Сопрано умирала на сцене Ла Скала

Сопрано умирала на сцене Ла Скала

Да, сопрано Кристин Льюис действительно умирала, и забудем о журналистских преувеличениях.

Как все происходило? А вот так. Сбылась моя давняя мечта. Я наконец попал в знаменитый театр «Ла Скала» в Милане. Был на первом спектакле, когда в сентябре 1964 года итальянцы впервые приехали в Москву на гастроли. В Большом театре собрался весь свет и цвет. Какие голоса. Побывал в райском саду. Отпил из святого источника. Не знал, что петь можно столь чисто.

Когда вскоре в ответ отправился в Милан наш Большой, отец освещал гастроли, подружился с очень и очень многолетним руководителем Ла Скала Антонио Гирингелли. Вот уж сошлись два интеллигента. Завязалась переписка. Папы уже не было, а рождественские открытки с поздравлениями от Гирингелли и вопросами «Почему не пишете?» все приходили. Потом, в начале 1980-х, ушел и Гирингелли.

Я довольно регулярно бывал в Милане, но проездом, ибо работать приходилось в городке Виджевано — не близко и не далеко, а добираться неудобно. Но однажды я решился наплевать на вечернее заседание в Виджевано и во что бы то ни стало вырваться, посмотреть.

Итальянские друзья заказали билет в театр, который я без очереди и без всяких проблем выкупил за полчаса до начала. О цене билета упоминать кощунственно. Как и о путешествии на такси туда и обратно. Искусство требует жертв из семейного бюджета.

Пусть труппа Ла Скала отправилась на гастроли. Давали оперу несравненного Джорджа Гершвина «Порги и Бесс» — главным образом в исполнении темнокожих артистов из-за океана. Ну и что? Все равно нога дилетанта ступила на святую землю Ла Скала. Мне все там понравилось. И величественное здание. И бархатная обивка кресел. И вежливые служащие, которые моментально вняли моим просьбам пересадить со второго ряда ложи в первый, да еще и ложа прямо нависала над сценой. Я видел родинки на лицах белых певцов и пот на челе темнокожих исполнителей главных партий.