§ 9. «Дедушка Крылов» (1845): умолчание как форма критической оценки

§ 9. «Дедушка Крылов» (1845): умолчание как форма критической оценки

9 ноября 1844 г. умер И. А. Крылов. 13 ноября состоялись многолюдные похороны литератора, любимого всем Петербургом. Очень скоро стали выходить его биографии. Одна из них, сразу сочтенная современниками наиболее авторитетной, принадлежала Плетневу[631].

Еще одна из биографий Крылова, вышедшая без подписи, была написана Д. В. Григоровичем по заказу Некрасова[632]. 31 марта в № 4 «Отечественных записок» (отд. «Библиографическая хроника») была напечатана анонимная заметка Некрасова «Библиографические журнальные известия» информационно-рекламного характера. Заметка извещала о выходе в свет первой части альманаха «Физиология Петербурга» и скором выходе в свет книги «Дедушка Крылов» (XIII-1: 42–43). 12 апреля 1845 г. в № 14 «Литературной газеты» появилась анонимная статья Некрасова «Дедушка Крылов. Книга для подарка детям. С портретом Крылова и картинками, изображающими сцены из его жизни. Картинки рисованы г. Агиным; литографированы во французской литографии Поля Пети. Санкт-Петербург. В типографии К. Крайя. 1845. В 16-ю д. л. 108 стр.» (XI-1: 206). Статья представляла собой саморекламу книги – прекрасного подарка к наступающему празднику Пасхи (пришедшейся в 1845 г. на 15 апреля).

Плетнев, судя по его переписке, знакомился с новыми книгами и статьями, посвященными Крылову. Он писал Гроту:

«Но никто не умел заметить, что только в моей статье Крылов явился живьем, а у других это просто мертвячина» (Грот – Плетнев. II: 455; письмо от 25 апреля); «Конечно, хорошо историку знать непосредственно лица, о коих он писать намерен. И вот почему я считаю за счастие, что знаю Карамзина, Батюшкова, Гнедича, Крылова и прочих современников. Но, признаюсь, теперь это мудрено сделать. Тогда не было ни пьяниц, ни лавочников между литераторами; а теперь как прийти к Кукольнику, Краевскому, Полевому? Да и нужны ли они для истории?» (Грот – Плетнев. II: 462; письмо от 2 мая).

«Но никто не умел заметить, что только в моей статье Крылов явился живьем, а у других это просто мертвячина» (Грот – Плетнев. II: 455; письмо от 25 апреля); «Конечно, хорошо историку знать непосредственно лица, о коих он писать намерен. И вот почему я считаю за счастие, что знаю Карамзина, Батюшкова, Гнедича, Крылова и прочих современников. Но, признаюсь, теперь это мудрено сделать. Тогда не было ни пьяниц, ни лавочников между литераторами; а теперь как прийти к Кукольнику, Краевскому, Полевому? Да и нужны ли они для истории?» (Грот – Плетнев. II: 462; письмо от 2 мая).