Казалось бы, это «почерк» тактика[778]; но опубликованные докладные записки убеждают в том, что Булгарин – последовательный стратег. Средства его «пиар-акции» против «натуральной школы» не сводились ни к убеждению, ни даже к предубеждению массового читателя. Его способ ведения диалога об интеллектуальном и эстетическом предмете приводил к ослаблению в читателе способности ясно мыслить и давать предмету самостоятельную оценку, соотносимую с историческим процессом или системой этических и эстетических категорий.

В отношении Некрасова анализ метода Булгарина вдвойне важен. Во-первых, Некрасов как художник в первой половине 1840-х гг. еще не сформировался. При этом в прозе, поэзии, издательских предприятиях Некрасов тяготел к новаторским решениям, которые современная критика не всегда была готова оценить по достоинству, а оценки сформулировать. Поэтому критике трудно было говорить о его достоинствах и индивидуальности среди литераторов его «направления».

Во-вторых, Некрасов как критик и как издатель понимал важность понятной для публики эстетической декларации, в целом совпадающей с его личной художественной декларацией. И в ипостаси издателя и критика именно в 1840-е гг. Некрасов вызывал множественные критические отзывы, причем, вступая в полемику, он стремился сделать ясной для читателя свою позицию. Намеренный акцент Булгарина на «направление» уводил читателя от представления об индивидуальности автора, о его личном художественном вкладе в литературу к представлению о его литературной репутации, в формировании которой «Северная пчела» и персонально Булгарин сыграли большую роль.

Процитированные и многочисленные аналогичные отзывы Булгарина о «натуральной школе» фактически формируют негативное массовое читательское восприятие персонально Некрасова во всех его литературных ипостасях.

Предлагаемый анализ метода Булгарина-критика, последовательно проводящего манипуляцию неустоявшимися терминами и понятиями, проясняет специфику критического восприятия творчества Некрасова и частично – причины его относительной неоформленности.

Но одновременно эти умелые манипуляции указывали на неоформленность объема тех понятий, которые отвечали актуальным явлениям искусства, и косвенно способствовали поиску критикой терминологического аппарата. Как это было, показывает анализ самых частотных понятий, только обретающих терминологическое значение.

§ 6. О понятиях «Натуральная школа», «Натура», «Натуральность»