§ 6. О понятиях «Натуральная школа», «Натура», «Натуральность»

Одним из терминологических словосочетаний, которое формировалось в русской критике середины XIX в. и посредством которого литература осмысляла самоё себя, было словосочетание, введенное Ф. В. Булгариным, – натуральная школа (СП. 1846. № 22, по поводу «Петербургского сборника»).

Проанализируем, что представлял собой объем понятия, когда оно активно входило в обиход.

27 марта 1847 г. в № 67 «Северной пчелы» выходит уже упомянутая в этой главе статья первая, посвященная «Выбранным местам из переписки с друзьями Николая Гоголя», автором которой был Л. В. Брант. Брант расценивает выход книги Гоголя как финал его литературной деятельности и как завершение безосновательных, с его точки зрения, споров о литературном значении Гоголя, чье появление в литературе он трактует как следствие упадка вкуса в пресыщенной публике. Отречение Гоголя от себя-писателя Брант истолковывает как неизбежное литературное поражение, ожидающее последователей Гоголя – «новой литературной школы, которая впоследствии стяжала себе лестный эпитет натуральной, т. е. старательно ищущей поэзии исключительно в одних темных углах и закоулках жизни»[779] (курсив мой. – М.Д.)

Помимо того, Брант утверждает, что натуральная школа хулит своих почтенных предшественников, но, в отличие от них, будет забыта.

17 февраля 1847 г. в № 37 газеты напечатана статья Р. 3. (Р. М. Зотова) «Обзор С.-Петербургских театров за 1846 театральный год». Статья содержит анализ драматической литературы и заявляет о необходимости театральной критики, как и литературной. Автор говорит о недостатке школы в отечественной драматической литературе и предостерегает «юное поколение», которое «напрасно <…> думает, что оно очень далеко шагнуло на поприще просвещения с своею натуральною школою»:

«Многое можно сказать в повести, чего нельзя вывести на сцену. <…> Прежде нежели быть верным и точным в изображении предметов и характеров, надобно быть изящным. И люди, и натура бывают иногда довольно грязны. Не надобно показывать их в этом виде, а перемывать, очищать и облагороживать»[780] (курсив мой. – М.Д.)

«Многое можно сказать в повести, чего нельзя вывести на сцену. <…> Прежде нежели быть верным и точным в изображении предметов и характеров, надобно быть изящным. И люди, и натура бывают иногда довольно грязны. Не надобно показывать их в этом виде, а перемывать, очищать и облагороживать»[780] (курсив мой. – М.Д.)