Чувство изумления оказывает на человека тормозящее воздействие и это объясняет, почему суфийские учителя выступают против злоупотребления экстатическими переживаниями, которые представляют собой всего лишь одну из стадий развития суфия. Охваченный благоговейным страхом и чувством восторга, искатель топчется на одном месте, вместо того чтобы двигаться вперед к высшей реализации. Именно поэтому поиск временных (или даже постоянных) мистических переживаний называют «завесой».

Истинная реальность, как отмечает Калабадхи из Бухары в своей книге Китабель-Тааруф, выше экстаза. Джунайд из Багдада (один из первых классических авторов, ум. в 910 г.) говорит, что экстаз доставляет человеку удовольствие, но когда приходит истина, она занимает место экстаза. Он упоминает о прохождении через классическое суфийское состояние экстаза, за которым наступает иное состояние – неосознование экстаза.

Один человек настойчиво просил учителя Нуриттина рассказать о магических силах, о даре исцеления и внутреннем удовлетворении, которое приносит человеку Суфийский Путь.

Нуриттин сказал: «Ты рыщешь подобно волку вокруг нашего лагерного костра. Откажись от волчьей алчности, брат, и поужинай с нами, но не нами. Ты думаешь о вещах в неправильном порядке. Все должно происходить в соответствующей последовательности: сначала – одно, затем – другое».

Посетитель сказал: «Тогда дай мне какие-нибудь впечатления о себе и своих друзьях, чтобы я мог решить, стоит ли мне иметь с вами что-то общее». Учитель сказал: «Оценивать нас через призму твоих нынешних идей – все равно что смотреть на солнце через закопченное стекло. Такой подход заставит тебя представлять нас в связи с этими идеями и идеями твоих друзей или врагов. Если ты станешь собирать обрывочную информацию о нас, твой подбор будет определяться методами, отличными от методов составления наших букетов. Твой букет, возможно, и будет выглядеть хорошо, но он будет лишен того запаха, в котором ты нуждаешься для достижения конечной цели».

Считать честных ученых волками, рыскающими вокруг бивачного костра суфиев, было бы разумеется чрезмерным, тем не менее попытки изучения внутренних изменений с помощью внешних методов, неизменно повергающие людей в недоумение, продолжаются и поныне, проявляясь, например, в таких вопросах: «Кем были адепты, которым он (Газали) передавал эти волнующие тайны?.. И было ли что передавать на самом деле? Если да, то что?»[84]

«…(Лейн) упоминает, какое сожаление испытал новообращенный мусульманин, когда вынужден был отказаться от этих религиозных упражнений. Интересно отметить, что именно этот человек рассказывал, как, будучи дервишем, он развил в себе необыкновенные телепатические способности, благодаря которым знал, что происходит в других местах, и даже слышал, о чем там говорят. Притязания на обладание подобными силами встречаются очень часто в суфийской литературе. Рассказы безукоризненно честных людей о том, что они наблюдали такие замечательные способности в действии, могут, несомненно, считаться надежными свидетельствами, какое бы ни было тому объяснение»[85]