При написании самой книги «Пять драгоценностей» частично были использованы материалы, содержащиеся в магических трудах Аль-Буни, западного мага арабского происхождения; а если брать европейскую магическую традицию в целом, то она оказалась под сильным влиянием литературных адаптаций арабо-испанских школ, в работу которых входило написание трудов по магии. Одной из причин использования магического прикрытия была особенность магических текстов передаваться без искажений, поскольку ни одно слово в них нельзя было изменить. Можно считать, что многие суфийские знания, которые не прошли бы досмотра, будь они представлены в виде теологических произведений, передавались под видом магических трудов, в чем я смог лично убедиться в результате собственных исследований.

Магия является системой тренировки ровно в той же степени, как и чем-либо другим. Она может быть основана на опыте, на преданиях о ее небесном или ином происхождении, на религии. Магия не только допускает, что посредством определенной техники возможно оказать специфическое воздействие, но и обучает этой технике. Магия, какой мы знаем ее сегодня, подвергается любой форме рационализации или логического объяснения. Все имеющиеся материалы по магии, взятые в целом, показывают, что она включает в себя второстепенные процессы, такие как незначительные техники гипноза, а также верования, связанные с попытками продублировать естественные явления. В то время как суфизм нельзя «раздробить», чтобы увидеть, из каких частей он состоит, магическая традиция допускает подобное дробление, так как она в действительности является составной дисциплиной. Нас интересует только та ее часть – и это очень значительная часть, которая связана с усилиями, направленными на сотворение новых восприятий и новых органов развития человека.

В этом свете огромная часть человеческого наследия, связанного с магической практикой (а она часто включает в себя и религиозную практику), предстает ориентированной на подобный поиск. Магия основывается не столько на предположении, что можно совершать определенные вещи, противоречащие представлениям о нормальных возможностях человека, сколько на интуитивном ощущении, что, если угодно, «вера может сдвинуть горы». Во всех магических процедурах – предназначены ли они для передачи мыслей или идей на расстоянии, предвидения будущего или установления связи с источником высшего знания – отдается эхом смутная догадка, что человеческое существо способно принять сознательное участие в эволюционной работе. В них чувствуются первые проблески жизни развивающегося органа восприятий, запредельных по отношению к тем обычным чувствам, которые только и признаются как единственно возможные современной наукой на ее нынешнем этапе развития.