«Мы, конечно, понимаем дискомфорт, который испытывают наши клиенты», – добавил он. (5)

Инвесторы начали забирать свои деньги из RIEF, который вскоре сократился до менее 5 миллиардов долларов. Второй фонд, в котором Саймонс начал торговать фьючерсами на акции, тоже дал течь и потерял инвесторов, в то время как поток новых клиентов иссяк.

«Ни один клиент на земле не вложится в нас», – высказал мнение Двайер, старший продавец.

Год спустя, после еще более провального года для RIEF, Саймонс, которому исполнилось 72, решил, что пришло время передать бразды правления Брауну и Мерсеру.

Год спустя, после еще более провального года для RIEF, Саймонс, которому исполнилось 72, решил, что пришло время передать бразды правления Брауну и Мерсеру.

Medallion все еще был востребован. Фонд, в настоящее время управляющий 10 миллиардами долларов, приносил своим инвесторам среднюю доходность после вычета комиссионных около 45 % в год – гораздо выше, чем у Уоррена Баффетта и всех остальных звездных инвесторов, начиная с 1988 года. (На тот момент Berkshire Hathaway Баффетта зарабатывал в среднем 20 % ежегодно с тех пор, как он вступил в должность в 1965 году.)

Но Браун признался репортеру, что фирма даже не была уверена, что продолжит работу RIEF или RIFF – явный признак того, что инвесторы охладели к количественному подходу.

«Если мы посчитаем, что это не будет продаваться, тогда мы примем решение закрыть этот бизнес», – заявил Браун.

Что касается Саймонса, то он посвятил более двух десятилетий созданию огромного состояния. Теперь он собирался потратить его.

Глава четырнадцатая

Глава четырнадцатая

Джиму Саймонсу нравилось зарабатывать деньги.

Ему так же нравилось их тратить.

Уход из Renaissance позволил Саймонсу (который к тому времени заработал около 11 миллиардов долларов), проводить больше времени на своей 67-метровой яхте «Архимед». Судно было названо в честь греческого математика и изобретателя и стоило 100 миллионов долларов. Здесь имелись столовая на 20 человек, дровяной камин, просторное джакузи и даже рояль. Иногда Саймонс отправлял своих друзей на самолете Gulfstream G450 в другое место, где они присоединялись к Джиму и Мэрилин на суперяхте.

Присутствие корабля привлекало внимание местных СМИ, что сделало стареющего и все еще скрытного математика вероятным международным героем желтой прессы.

Присутствие корабля привлекало внимание местных СМИ, что сделало стареющего и все еще скрытного математика вероятным международным героем желтой прессы.

«Он был очень приземлен, – рассказывал таксист по имени Кенни Макрэй The Scottish Sun, после того как Саймонс и некоторые гости побывали в Сторновее, Шотландия, пришвартовавшись здесь на один день. – Он дал мне неплохие чаевые». (1)