Тем не менее и шотландец сдаваться без боя не собирался. Несмотря на техническое отставание команды от лидеров из Ferrari и Williams, Дэвид закончил на высшей ступеньке пьедестала первую же гонку сезона-1997. Скорость в тот момент уже серебристые, а не красно-белые машинки, потихоньку стали обретать, однако немецкие «сосиски» по-прежнему были с огоньком. Техника раз за разом не позволяла Хаккинену проехать дистанцию гонки целиком.

Этап в Германии, в котором он стартовал и приехал третьим, ситуацию не изменил: за ним последовал очередной технический сход в Венгрии, а потом дисквалификация за собственное раздолбайство в Бельгии. На итальянской земле чисто скандинавский тактический расчет должен был сработать, но победу вновь отпраздновал Култхард, а Мика заложил первый камушек в историю своих злоключений на любимой трассе.

Когда я думаю о Монце, меня каждый раз разрывает изнутри. Для меня эта трасса была всегда самой важной в чемпионате. Фанхио говорил, что победа здесь стоит двух, и я не смею перечить маэстро. Трасса очень опасна, каждый поворот здесь хочет тебя убить. Как-то раз на тестах я на полном газу наехал на кочку и отцепил коленом руль на скорости далеко за 300. Мне бы тогда точно пригодился подгузник.

Когда я думаю о Монце, меня каждый раз разрывает изнутри. Для меня эта трасса была всегда самой важной в чемпионате. Фанхио говорил, что победа здесь стоит двух, и я не смею перечить маэстро. Трасса очень опасна, каждый поворот здесь хочет тебя убить. Как-то раз на тестах я на полном газу наехал на кочку и отцепил коленом руль на скорости далеко за 300. Мне бы тогда точно пригодился подгузник.

Еще один шанс победить представился на Гран-при Люксембурга: первый поул в карьере, лидерство с первых метров, сзади напарник уверенно прикрывал тылы. Пока вокруг творился хаос, два McLaren солидно оторвались от конкурентов, но… для домашней гонки ребята из Штутгарта совсем перемудрили с настройками, так сказать, не уследили за мангалом. Сосисочные моторы изжарились в угли в одном и том же месте с разницей в один круг.

Тем не менее скорость «Серебряных шампуров» начала вызывать подозрения. Летом 1997-го один известный фотограф обнаружил, что в поворотах на McLaren «горят» не только двигатели, но и тормозные диски.

«Это все неспроста, – подумалось ему. – Гонщики “Формулы-1” не тормозят в середине виражей – конечно, если хотят проехать круг быстро». Он задумался о происходившем и, словно Штирлиц, пробрался в немецкий тыл на «Нюрбургринге», сфотографировав в красках все, что скрывалось в глубине кокпита McLaren. И завертелось.