Вплоть до этого момента пара пилотов Рона держалась поодаль, стараясь не мешать. За два круга до финиша Жак просто подвинулся, пропустив соперников к дублю. С удивлением на лице Хаккинен впервые в своей карьере пересек финишную черту первым – с 96-й попытки, в своем 99-м Гран-при.

1998. ПЕРВЫЙ

Итак, моральный дух был восстановлен, имелся и победный почин, оставалось только приступить к штампованию титулов. Следующая пара сезонов в представлениях романтично настроенных болельщиков вошли в историю как величайшее противостояние Шумахера и Хаккинена. Ну, вроде как Хилл гонял на «самовозе», Вильнёв тоже, а тут, откуда ни возьмись, появился отважный финн на своем McLaren, который, к слову, тоже построил Эдриан Ньюи. Скорее всего, дело в том, что с 1998-го «Формула-1» в нашей стране вернулась с второсортных каналов на центральный, и многие болельщики только-только познакомились с «королевой автоспорта».

И что же они увидели? Мика Хаккинен на серебристом McLaren выиграл два титула. Сработал «эффект утенка» – одна из самых вредных привычек болельщиков автоспорта. Впрочем, не будем читать мораль, а попробуем адекватно разобраться в событиях, может, что и прояснится.

Без сомнения, великий Эдриан Ньюи, который к тому моменту уже считался главной инженерной звездой «Формулы-1» 1990-х, перебрался в Уокинг и тут же приступил к созданию чего-то поистине легендарного. В Williams полет его мысли частенько придерживал Патрик Хэд, но здесь, в McLaren, Ньюи мог работать без оглядки.

Болид получился невероятно трудным в управлении. Несмотря на это, скорость новинки бросалась в глаза с первых тестов – она опережала соперников, включая Williams и Ferrari, более чем на секунду. Эксперты, конечно, рассказывали, будто «Скудерия», говоря современным языком болельщиков, скрыла скорость под мешками с песком, а в некогда непобедимом Williams настолько далеко ушли от старых наработок, что еще не успели раскрыть потенциал машины, но вскоре отсутствие блефа все же стало очевидным всем и каждому.

Первые же тренировки на автодроме «Альберт-Парк» четко показали – тягаться в скорости с командой из Уокинга некому. Далее по законам жанра должен был идти первый ряд на старте и безоговорочный дубль. Так оно в общем и вышло, но с небольшим нюансом, обсуждаемым и поныне. Все дело в том, что квалификацию и начало гонки уверенно выиграл наш герой, но позднее у него начали перегреваться тормоза, о чем ему поспешили сообщить с командного мостика. Однако то ли из-за плохой дикции Марка Слэйда, то ли из-за проблем со слухом после аварии 1995-го Хаккинен слово «тормоза» (brakes) расценил как «в боксы» (box) и с чистой совестью свернул на пит-лейн. Естественно, уроженец Вантаа растерял все преимущество. Рон Деннис решил, что так будет несправедливо, и снова, как и в Хересе, отдал команду поменять пилотов местами. Позже, желая сохранить лицо, они выдумали историю о якобы пари перед стартом – мол, кто лидером войдет в первый поворот, тот и должен победить. Но уже после завершения карьеры Дэвид Култхард подтвердил, что ничего подобного не обсуждалось, и ему просто поступил приказ из боксов.