Странно, но еврей Марк, безусловно, был русским по своему характеру и мало чем отличался по абсолютной величине от своего туповатого беспринципного сотоварища. Еврей, в какой бы он ни родился стране, всегда сохраняет черты своей расы разума и отделен от менталитета окружающей его среды, как масло от воды. Каким же образом впитал он в себя мышление азиата, проникнутое благоговением перед тираном и вертикалью его сановников? Ответ – в бездне российской истории, кровавой и изуверской. Она дремлет в потомках нынешнего населения этой далекой земли, готовая восстать в новой жуткой ипостаси. И, может, только сейчас я начал постигать всю опасность, таящуюся для нас – изнеженных, лицемерных индивидуалистов, в той бездне, что зовется Россией; бездне, задрапированной ненадежной порослью наших мыльных, призрачных идеалов и фальшивых удобств.

Алиса вышла из ванной. Долго смотрела в окно, о чем-то раздумывая. Затем произнесла беспечным голосом:

– Я смотрю на Манхэттен, и мне так не хватает наших незабвенных «Близнецов». Какие все-таки были красавцы… Без них наш Нью-Йорк определенно не тот…

– Их не заменишь, – сочувственно откликнулся я, невольно представив себе нежно-голубые столпы, парящие над стеклянной стеной небоскребов делового центра.

– Ответь мне, Генри, – доверительно продолжила она. – А стоило ли устраивать это страшное шоу во имя ваших политических игр? Неужели нельзя было придумать более скромный сценарий? Или ваши стратеги до последней клетки своих мозгов отравлены кухней Голливуда?

– Я не понимаю тебя…

– Да ладно, я же умная девочка. И слышала кое-какие обрывки бесед ваших с Праттом дружков…

– Что ты мелешь! – Я невольно привстал с кровати.

Она печально усмехнулась и, будто опережая мои мысли, произнесла:

– Я не собираюсь провоцировать тебя на откровения, не сомневайся. Или промолчи, или скажи «нет». А я пойму, что к чему.

– Честно? – с горечью спросил я.

– Повторяю: мне достаточно любого ответа.

Это напоминало мне продуманный разговор под запись. Возможно, спровоцированный ею с неведомыми пока целями. Хотя и я записывал разглагольствования Совета, чего уж там…

– Мы просто использовали ситуацию, – сказал я убежденно и печально. – В этом весь наш цинизм… Но обвинять Америку в подобном кощунстве… – Я поймал себя на мысли, что свято верю в произнесенное.

– О! – сказала она потолку. – Какой слог! Прекрати, далее я могу продолжить сама как по-писаному. А могу поделиться и собственными соображениями.

– Любопытно послушать.

– Пожалуйста. Никаких существенных мотивов для устройства сентябрьских событий у мусульман не существовало. Здесь налицо наш продуманный ответ на геополитические и экономические вызовы. Время акции, ее стиль, наконец, организация ее трансляции, выбор целей и исполнителей – все это идеально соотносится с глобальной задачей.