– С какой же?

– Отступить от порога гигантского кризиса, на краешке которого мы в тот момент стояли. И мы не только отступили от него, но и блистательно решили свои проблемы в отношении собственного экономического коллапса и положения всех мировых игроков. Мы спутали им карты. Причем в нужный момент, когда они только начинали консолидироваться в своих интересах и ничего не могли нам противопоставить. Мы разрушили всякого рода коалиции и на Западе, и на Востоке. Мы переломили ситуацию, выдвинув четкое требование: кто не с нами, тот против всего мира. Причем выдвинули его молниеносно, а такая находчивость и выверенная геополитическая реакция абсолютно не в духе и стиле нашего президента. Схема слишком идеальна, чтобы строиться на случайностях. Теперь же, когда на всех углах пророчат разгул терроризма, я твердо уверена, что масштабного теракта уже не будет. По крайней мере у нас. А вот у наших союзников по общей борьбе, встань кто-нибудь из них в позу, подобное способно случиться в любой момент. Сценарии уже написаны, специалисты подобраны и пока пребывают в действующем резерве.

– Ты… заблуждаешься.

– По-моему, мы все заблуждаемся. – Она принялась неторопливо одеваться. – Но, увы, только сбившись с дороги, понимаешь, что был на верном пути… Вы ведете нас не туда, Генри, а я поневоле тащусь вслед, вот в чем дело. Вы строите из страны чудовище. С вашей электронной слежкой, тотальной дактилоскопией, Министерством внутренней безопасности…

– Ты хочешь, чтобы бандиты и террористы спокойно гуляли по нашим улицам? Ты вообще представляешь, какой разгул приобрела нелегальная иммиграция? И как ее остановить?

– Вот вы и строите четвертый рейх, – спокойно сказала она. – И я вместе с вами. Все потому, что у нас не осталось общих целей, надежд и ценностей. А на что-то ведь надо опираться. Почему бы не опереться на кардинальные меры? Не удивлюсь, если скоро нам покажется привлекательной идея создания концлагерей. Мы перекачиваем ресурсы с оккупированных территорий, а граждан стремимся с детства превращать в одномерные существа с вбитыми в голову стереотипами. Дабы они механически находили свое место в общем строю.

– Ты сравниваешь нас с нацистами?

– Вы умнее. Вы, кстати, использовали их для построения наших секретных ведомств. Отличие в одном: в рейхе был персонифицированный лидер, а наш лидер – национальный капитал. Стремящийся к умножению. А расу арийцев подменил тип патриота-американца. Главное не в стандарте кожи и разреза глаз, а в стандарте мышления. В нем перспектива и смысл. И еще: во внедрении подсознательной идеологии. Она – основа всего.