– Этому я тебя не учил…

– Ты учил меня холодному анализу. – Она, уже одетая, подошла ко мне, нежно, как ребенка поцеловала в щеку. – Закажи мне билет на вечер. Жду сообщений.

– Так все же каков из всего вывод? – подтянувшись на локте, спросил я ее удаляющуюся элегантную спину, затянутую в обливной фиолетовый шелк.

– Мы плывем по течению, – произнесла она, обернувшись и смешливо наморщив носик. – Вырвавшиеся из него тонут сразу, остальные чуть позже.

И – исчезла.

Вот во что превратилась робкая девочка из заснеженной Аляски. Что делать? – ее жизненный опыт – сплошная хина. Мое создание. Мой шедевр. Моя Галатея. Если она в итоге не уничтожит меня, будет на кого опереться.

Я люблю эту терпеливую стерву. Холодно, отстраненно, с подозрением, но люблю. А ожидание от нее ребенка радует меня. Дети от Бога. Хотя от генетической экспертизы при всем своем благородстве и доверчивости я воздерживаться не стану. И Алиса воспримет ее, не надувая губы, это не моя королева Барбара, с кем после такого предложения случился бы удар от праведного возмущения. Трудно жить между двумя полюсами, но мне удается.

Теперь одна из главных задач – убить Пратта. Подходами к ее решению кропотливо занимаются русские отчаянные наймиты и хладнокровные Тони и Кнопп. Что-нибудь, уверен, придумается.

Придумается нечто и в отношении всякого рода кризисов. Алиса рассуждает о них, опираясь на голые умозрения и интуицию, а я-то знаю, что нас ждет в скором будущем. Лопнут многие финансовые пузыри, и содрогнется весь мир. И выплывет несостоятельность нашей колониальной экономики с ее опять-таки колониальными налогами и факт перепроизводства частными лицами, ведающими федеральной системой, нашего доллара. Вот уж будет кризис, так кризис. Впрочем, управляемый нами. И цель его – скупка подешевевших производственных активов по всему миру, недвижимости, банков, списание наших долгов и – учреждение новой мировой валюты. Печатать ее будем опять-таки мы, единственно, для приличия сменим вывеску прежней типографии. Придадим ее названию этакий международно-солидарный окрас. И придумаем основополагающий лозунг: «Финансисты всех стран, объединяйтесь!». Все провалы спишутся на президента, которого сейчас предстоит выбрать в качестве будущего козла отпущения, ибо смысл его правления – перестройка старого государственного здания, а такая задача провальна по сути, ибо все сведется к латанию прорех, неудержимо расползающихся. А чтобы снести старое под фундамент, надо отчетливо представлять новое. Но ничего и сносить не надо. Надо попросту упразднить сегодняшнюю финансовую виртуальность. Содрать красочные рекламы, обнажив суть скрывающихся за ними серых, заплесневевших стен. Мир должен прийти к зачинанию новой экономики, и ничего с этим не поделаешь. Другое дело – кто и с какими активами войдет в ее строительство? Хотя что за вопрос – «кто?»