В возникшей паузе был ответ: развитие темы по меньшей мере не отвечает высшим политическим соображениям.

Президент ждал слов от собеседника, но тот предпочел стеснительно улыбнуться, опустив глаза долу и подумав о своем везении в исторической привязке места, времени и должности. Он невольно представил себя Абакумовым на приеме у Сталина, где любое праздное слово означало безвозвратный шаг в пропасть, который, впрочем, в итоге и случился. Ему же было куда легче. Неосторожная инициатива или повышенная осведомленность означала лишь перемещение по ветвям номенклатурного древа, но и только.

– Есть более существенные материалы? – догадливо спросил президент. В нем оставалась живая, просчитывающая перспективные варианты суть бывшего опера из разведки.

– Мы постараемся их достать.

– Если они будут такого же общего толка, то в их практическом применении я не уверен. – У президента сосредоточенно, до обозначившихся скул, охолодело лицо, а взгляд отстраненно и вдумчиво ушел в сторону. Казалось, он взирает на поверженного хладнокровным приемом противника. – Прикиньте сами, – что это, по сути? Безнравственные технические записи. А их последующая провокационная интерпретация… Да еще с нашей территории… Кому это надо?

– Ну, с таким вопросом я просто вынужден обратиться к вам, поймите правильно… Не сообщить – ошибка, сообщить… – Шеф госбезопасности смущенно пожал плечами.

Взгляд президента потеплел. И сам он стал на какое-то мгновение прежним, не отчужденным своим всесилием, а человечным, с кем в бережно забытой ими действительности они могли выпить пива и непринужденно обсудить, что за чертовщина творится в стране с ее бездарным руководством и разнузданными порядками.

– Тебе нужен совет? – спросил президент. – Отошли эту бодягу кому следует. С надписью: «Копий нет». Это ход, это благородно. И запомни: чем лучше зрение, тем на большее приходится закрывать глаза. К тому же мы не вечны, а они… Они, в общем, тоже. Но есть мотылек и есть ястреб. Оба с крыльями, оба летают. Но это две сущности абсолютно разной природы. Тебе ли давать разъяснения? Тем более, мы вошли в коалицию, у нас общие цели, мы партнеры… Да и не только мы.

– До сих пор меня озадачивает повсеместное доброволие в данном вопросе.

– А чему удивляться? Мгновенно уясненным правилам игры? Сентябрьские события застали нас врасплох. Нас – это Европу, Россию и Азию. Шах с первого хода. Через две упавшие пешки. Мы были в начале работы над многими общими конфигурациями, но совместными стратегическими планами не обладали, для их выработки нам требовалось время. А тут всем предложили ультиматум. Причем в атмосфере нервозности и спешки. Каждому предстояло ответить за себя. Под этот прессинг попали все, дистанцироваться никто не смог. Нейтралитет в данной просчитанной ситуации был приговором. Сейчас, повязанные обязательствами, исполненными и исполняемыми, мы, отброшенные назад, снова пытаемся взяться за руки. Но в том или ином переговорном процессе у многих они связаны.