– Так это был Кнопп! – воскликнул едва ли не с испугом Марк. – Ты не понимаешь, кому парил мозги! Ну, дурак…

– Боялся, отберут паспорт… – промямлил Жуков.

– Ты вовремя колонулся, – мрачно изрек Виктор. – Попытаемся, конечно, выправить закавыку… Однако, – дело серьезное. Какие будут выводы – не обещаю…

– Постарайтесь, а? – слезно попросил Жуков.

– Будет непросто, – важным голосом произнес Марк. – Но ты не дрейфь, в случае чего мы убьем тебя совершенно не больно.

Приятели помогли доставить сумки до входной двери. Юра вжал в бронзовый овал обрамления пуговку звонка.

Лора, открывшая дверь, была одета в банный халат. На голове ее высилась чалма влажного полотенца. Такой Жуков видел супругу накануне прощания с ней. А вернее, ее подлого бегства.

– О! – У Лоры радостно и непринужденно расширились глаза. – Муженек! Наконец-то вернулся. А то мне говорят, уехал в Россию навсегда, выходи замуж… – Она засмеялась дребезжащим смешком. Порывисто чмокнула мало что соображающего Жукова в щеку. Потом спросила, лучась благостью: – Ужинать будете, или как? – Осторожно, двумя руками, поправила чалму. – Я извиняюсь, конечно…

– Да мы пойдем, а вы тут… – замялся Виктор. – Свяжемся завтра. – И – сделал страшные глаза, обернувшись в сторону Жукова. Смысл его взора тот уяснил: ни слова лишнего, иначе…

Закрылась дверь. Юра прошел в гостиную.

– Ну, хлебнул России? – картинно закуривая сигарету, вопросила Лора, присаживаясь на подлокотник кресла. – Понравилось? Я уж чувствую… хлебнул! Как ты оттуда выбрался-то, расскажи.

– Помогли люди, – проронил Жуков. – А чего ты насмехаешься, в натуре? Из-за тебя ведь все… Где деньги, а? Ты же меня бросила, падла…

– Но-но! – властно произнесла Лора. – Я попрошу выбирать деепричастия и вообще глаголы. У меня были проблемы в бизнесе. А ты вел себя, как свинья. Ты не хотел вникнуть…

– Чего вникать? Сперла деньги, а мне еще вникать! Мне уже – во, где! – твои рассказы, что земля имеет форму чемодана! Дураков ищи в зеркале!

– Часто смотришься?

– В смысле? – озадачился Жуков.

– В смысле, я взяла в долг, – мерно и убежденно сказала Лора. – У близкого человека. К кому еще я могла обратиться?..

– Хрена себе обратиться! Распотрошила заначку, сука…

– Ты у меня сейчас отправишься в полицию за выражения! – беззлобно парировала она. – Деньги… Ну да, деньги. И что? Я когда-нибудь их не возвращала?

– На моей памяти – ни разу, и никому.