От угощения Юра вежливо отказался: чего доброго, еще отравят…

– Он не говорит по-русски, – произнес человек, кивнув на старика, тяжелым взглядом изучавшего Жукова, стеснительно мнущегося на стуле напротив. – Я буду переводить.

– Диски у вас? – кратко спросил старик. От него ощутимо веяло взвешенной, неотвратимой угрозой. Он напоминал палача в пенсионном возрасте, заржавленный кинжал в кровавой коросте, способный, однако, в любой момент быть пущенным в дело.

– Все, кроме одного, – торопливо произнес Юра. – Один я повредил и выбросил.

– Каким образом повредили и зачем выбросили?

– Я уронил его на электроплиту.

Брови у старика недоуменно поползли вверх, губы недобро поджались, но от дальнейшего развития темы он воздержался, недоверчиво удовлетворившись ответом.

– Я совершил большую ошибку, – сказал Юра, – но готов исправить ее. Я верну все, но мне нужна американская виза. Я хочу возвратиться обратно.

– Здесь так все плохо? – спросил старик.

– Чувствую себя отрезанным ломтем, – признался Жуков. Затем, помедлив, добавил: – Еще одна страна, в которой я не нужен.

На сей раз в глазах старика мелькнуло брезгливое понимание.

– Так где остальные диски?

– Мне хотелось бы сначала оговорить вопрос с визой.

– В целях вашей же безопасности, – вступил переводчик, видимо, посвященный в проблему, – лучше, если вы покинете вашу родину с нашим паспортом. – Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил из него зеленую корочку с тиснением гордого золотого орла с пучком тринадцати стрел и веткой акации в когтистых лапах. Акация, священное дерево мудрости и знания, символизировала масонское просвещение над миром, стрелы предназначались отвергавшим данное просвещение. Этих тонкостей Юра не ведал. Знаки иудейской каббалы, украшавшие документ, его не интересовали. Зато сам документ – весьма.

Ногтем старик подтолкнул паспорт к Жукову.

Тот, робея, раскрыл его.

Стены ресторана поплыли перед глазами, перехватило дыхание. С фотографии на него смотрело его же лицо, копия фотографии с американского водительского удостоверения. В паспорте стояла пограничная отметка въезда в Россию.

«Во, работают»… – выстрелило в мозгу Юры.

Однако рассмотрение фамилии и имени, проставленных в паспорте, несколько озадачило его: «Джордж Колорадский». Что за ерунда? Затем промелькнуло: «Юрий – Джордж». «Жуков – Колорадский»… Над паспортом, видимо, потрудились неведомые остряки.

– Так где же диски? – повторил зловещий дедок.