– Мисс Асиль! Сколько экземпляров «Чикагской танцевальной польки» нам нужно?

– Отпечатайте два десятка. – Асиль махнула рукой, отпуская наборщика.

Это навело меня на одну мысль.

– А что, если мы разошлем по почте нечто, с виду совершенно невинное? Можно выпустить специальное издание песни хучи-кучи, но под новым названием, совершенно безобидным, вроде… Ну, например, «Парень из села». А в брошюру с нотами включим описание нашей акции.

У Асиль загорелись глаза.

– Что, если мы устроим танцевальный конкурс? Двадцать пять долларов за лучшее исполнение… «Парня из села». – Она хихикнула. – Не сомневаюсь, мы сможем уговорить кого-нибудь из «Четырех сотен» снять помещение и выделить призы. – Асиль имела в виду группу наиболее влиятельных нью-йоркских аристократов, чье число предположительно никогда не превышало четыре сотни. В бульварной прессе крутились слухи о том, что на закрытых вечеринках группы выступали танцовщицы, подражающие принцессе Асинафе.

– И как мы это провернем? – Морехшин своим многофункционалом сверлила в столешнице дырки, после чего заделывала их. Когда Асиль, заметив это, гневно сверкнула глазами, она обиженно промолвила: – А в чем дело? Я тренируюсь.

Я задумчиво покрутила в руке карандаш.

– В Нью-Йорке должны найтись богатенькие глупцы, горящие желанием пригласить к себе девушек, исполняющих хучи-кучи.

– Знаете, кто по-настоящему глуп и при этом близок к «Четырем сотням»? Арчибальд Фрезер, сын того типа, который устраивает представления с животными. – Асиль возбужденно отложила макет нот. – Его отцу принадлежат дрессированные тюлени и слоны, он продает миллионы билетов. Сол с ним знаком и может нас ему представить. Если мы провернем такое, это благоприятно скажется на его бизнесе.

Затем мы с Асиль обсудили, когда устраивать акцию. Проблема заключалась в том, что я не была в Нью-Йорке уже больше десяти лет, с тех пор как общалась с группой Эммы Гольдман. Асиль же знала город только по рассказам Сола и из газет.

Как это ни странно, выяснилось, что Морехшин обладает глубокими познаниями по части Нью-Йорка Золотого века.

– Вам известен банкетный зал «Шеррис»? – спросила она. – Именно там любят собираться «Четыре сотни». – Затем она рассказала нам о Луисе Шерри, чьи услуги были настолько востребованы нью-йоркским бомондом, что ему дважды приходилось перебираться в более просторные помещения, способные вместить все больше и больше народа.

– Давайте нацелимся на этот зал или на что-нибудь в таком духе, – сказала я. После чего озадаченно повернулась к Морехшин. – Откуда тебе так хорошо известны обычаи высшего света Нью-Йорка этого периода?