Начиналась Южная Месопотамия, она же Сеннаар, самый старый полюс человеческой цивилизации. Импульсы, вышедшие отсюда, изменили мир, вырвав его из убогой примитивщины. Это земля, которую топтали и месили своими сандалиями шумеры, основоположник единобожия Авраам, эламиты, старовавилоняне, нововавилоняне, известные под странным именем халдеи. В здешних краях высилась, правда недолго, первая многоэтажка типа «вавилонская башня», здесь была хорошо налажена храмовая проституция, обеспечивающая массовое траханье по праздникам. Отсюда родом первый манихей — Мани. И вообще, здесь прародина самых известных мифологий, истоки ныне здравствующих мировых религий, начала философии и науки. Здесь все стало древним к тому времени, когда сюда влезли, играя бицепсами, греки-македоняне, ветхим, когда появились с елдаками наперевес арабы, и дряхлым, когда возникли хитрые рожи татаро-монголов. Со временем дряхлость переросла в застойную недоразвитость, которую немного размочил поток нефтедолларов, уходящий пока в основном на оплату советских танков.

Серега, который все пытался узнать, за какую команду болеет Хася, наконец бросил свои потуги и иракцем занялся я.

Выяснилось, что он родом с юга. Шиит? — полюбопытствовал я, памятуя что в Нижней Месопотамии проживают преимущественно приверженцы имамов. Однако Хася вероисповедально был суннитом, причем свежеиспеченным и довольно формальным. Родился наш Абдалла Хасан в семье сектантов-мандеев. (На наш слух название секты звучало не слишком благозвучно, чем воспользовался Серега, который стал прозывать Хасана «сыном Манды».) После того, как его родителей съели какие-то волки, попал Хася на север, записался там в сунниты. Южане-шииты теперь ему не свои, впрочем, они и раньше были чужими. Мандеи — негустой народец, помещающийся при полном сборе на стадионе «Лужники», они-самые прямые пра-правнуки вавилонян, их чудаковатая религия чудом не растворилась до сих пор в мусульманском море, язык же — еще большее чудо — не сменился арабским, а остался арамейско-вавилонским. Вообще, несмотря на всю трепливость Хасана, выжать что-либо по поводу религии его детства удавалось с трудом. (Арабы вообще такие, говорят лишь о том, о чем хотят.) Я узнал лишь, что мандеи до сих пор поклоняются семи планетам.

Когда Хася усвоил, что, в отличие от Сереги Колесникова, я не желаю выведать в каких позах он сношается со своими женами, то сообщил некоторые сведения из их главного Писания, которое бесхитростно зовется Сокровищем, и прочих таинственных книг. Все наши души, оказывается, как шарики на резиночках, выпадают из Великого Ума (Мана-Рабба). Там они пребывали в обществе солнечного бога Шам-Шемира и небесного управителя Юшамина, распоряжающегося источниками света, сидючи под сенью соединенного древа познания и жизни со звучным именем Манда-ди-Хайа. Как выпадают, так и увязают по уши в гнусно-материальном болоте, из которого их может вытащить только Иоанн Креститель с небесным Иорданом впридачу.