– Но она счастлива?

Я сказал:

– Она ищет себя. Не думаю, что она будет счастлива без вас. Но, думаю, что однажды она вам расскажет все сама. И извинится.

Ну, в общем, поболтали, я попросил еще всяких историй про детство Тони рассказать – для нее, ну, и после того засобирался. Они вцепились в меня, будто это я был их сыном. Ну, оно понятно – на самом деле. Я связан с их дочерью, часть ее новой жизни, куда им хода нет.

Я сказал:

– Вы оставьте телефон мне. Она позвонит. Позвонит, правда, я уверен!

В коридоре я неожиданно придумал штуку. Глянул на первые попавшиеся духи.

– О, – сказал я. – Это вот те, которые ей очень нравились! Вера, а можно у вас их позаимствовать? Она будет так рада. Она такой флакон мне в магазине показывала. Сказала, этот запах напоминает ей о доме.

Вера кивнула.

– Да, да! Конечно! Раньше она их терпеть не могла.

Попрощались тепло, но печально. Флакон я сунул в карман. Вышел и на морозе хоть занюхал, что взял.

Пахло такой прям розой, яркой, с куста срезанной.

Пошел опять к гостинице зачем-то, остановился у скамейки, закурил. Хитрый, смелый и самый сильный сел на снег, закаркал.

– Черный ворон! Что ты вьешься над моею головой!

– Я супу хотел!

– Ну, мы все чего-то хотим.

Ворон замер, а на снегу сами по себе начали появляться следы, потом, как я рассудил, Хитрый, смелый и самый сильный забрался на мою скамейку. Мы уставились на столовую за большими окнами.

И правда – дискотека. Правда, танцевал там почему-то только один человек – единственную мы видели тень во вспышках светомузыки.

– Странно, – сказал Хитрый, смелый и самый сильный.

Я сказал: