Знала бы ты.

Мы побрели к уже знакомому мне дому. Вера все косилась на меня, но ничего не спрашивала, наверное, хотела, чтобы Тонин папа тоже все услышал от меня.

Она только сказала:

– Я думала, она приедет.

– Она испугалась. Боялась, что вы разозлитесь или что она расплачется, не знаю.

– Вот вы ведь, Виктор, разумный человек, взрослый. Вы же меня понимаете?

– Понимаю, отчего ж не понять?

– Вы понимаете, что она должна вернуться домой?

– Сам ее уговариваю.

– Вы должны нам помочь.

– Постараюсь.

Вот, короче, поднялся я туда, куда Тоня не решилась – в квартиру ее на третьем этаже.

Что я увидел там? Хорошая, светлая квартирка, все как надо: ковры, сервант, в нем чашечки с пастушками. И много-много цветов, растений в горшках. У меня нет такого дома – ни одного цветка, подумал я. Батя не сильно ответственный, а я не дома частенько – они ж погибнут.

У Тони дома очень все было зеленое, и даже плющ из висящего под потолком горшка по стене полз.

Тонин отец, небольшого роста, практически седой человек в роговых очках, открыл нам дверь. Я заметил: Вера сильно помладше мужа-то своего.

Увидев меня, он сразу страшно расстроился.

Я сказал:

– Я от Тони.

– Да-да, – кивнул он рассеянно. – Илья Борисович.

Я пожал ему руку, он продолжал кивать, как игрушка.