– Виктор, дети – это так серьезно, вдруг мы с тобой не готовы.

Я махнул рукой.

– Ничего серьезного, это жизнь, почему нет?

– Это ответственность.

– Люди любятся, у них получаются дети, жизнь продолжается – всегда так было. А ты прям событие какое-то себе напридумывала.

Она надулась, и дальше мы молча ехали, только я гладил ее светлые, тонкие волосы, мягкие и гладкие.

По утрам в электричках обыкновенно зябко, но меня грел черт. Даже думал предложить его Тоне, но Тоня бы испугалась. Хитрый, смелый и самый сильный, кажется, тоже задремал, во всяком случае, в какой-то момент я услышал его тихое похрапывание, как у поросенка.

Если верить картинкам, он должен был быть похож на свинью, собаку и козла одновременно. Впрочем, чтобы это проверить, требовалось загубить свою душу – очень уж непомерная цена, хоть и любопытно.

Вышли еще затемно, я покурил на перроне, а Тоня стояла рядом со мной и засыпала на ходу.

Я сказал:

– С этим городом у нас в семье много связано. Ну, во-первых, мать отсюда произошла. Я ее родственников не знаю, она с ними вообще не контачила. Ну, то есть, она не сахар – а те еще пуще были. Не ездила туда никогда, нас не возила. То ли были бабка с дедом, то ли нет. Во-вторых, тут под Воскресенском у Волошиных дача. Дедка с бабкой у Антона врачи оба. Он вот с Бийска как раз, герой войны, она – москвичка коренная, медицинской была сестрой во время войны, они где-то под Курском познакомились. Такие они люди славные, славнее людей не знаю. Меня они не растили, но всегда мне во всем помогали, а Антона с Юркой вырастили, по сути. Короче, вот тут дача у них – в четырех километрах от Воскресенска. Катунино это. Сейчас там уже никого толком не осталось, а раньше жил народ. Хорошее место, речка красивая. А мать, слушай, она ж не в самом Воскресенске, по-моему, жила. Не родилась там точно. Как же ж, дай бог памяти – Марчуги, вот! Тоже недалеко, километров шесть, наверное. Только я там не был никогда.

Тоня сказала:

– Мне нравится, когда ты решаешь что-нибудь мне рассказать, потому что тогда кажется, что это и моя история тоже.

– Ну да. Ты ж имеешь к ней непосредственное отношение.

Пошлепали на автовокзал. Давно тут не был – пока не был, воздушный мост возвели. А пока по воздушному мосту прошли, так уже и светлеть начало. Автовокзал утопал в утренней синеве.

– Нам до Ратмирово, – сказал я. – Оттуда пешком минут двадцать. Вообще, конечно, удобное место, ну, чтоб Аринку-то держать. Тихо давно, вымерли все почти, а дачников тут зимой нет.

Тоня спросила:

– А что ты будешь делать, если там Антон?