– Кто? Твоя мать? – спросила Арина.

Я лихо подкурил сигарету от костра, а Тоня вглядывалась вперед, в затуманенное болото. Она сказала:

– Может, она хочет заманить нас на погибель. Но зачем? Это не имеет смысла. А может быть, это делает не она, болота – это очень непростые места. Тут много потерянных душ. Для утопленников болото это – как сеть, паутина. Среди утонувших в болоте не до конца умерших куда больше, чем среди тех, кто тонет в море или в реке. Или наши дороги путает он.

Тоня указала на Арину. То есть сначала я так подумал, а потом вспомнил про черта на ее коленях.

– Может, это делает он, чтобы вынудить тебя принять его условия.

– Где твои доказательства? Нет твоих доказательств!

Я сказал:

– Если это делаешь ты, то я тебя сейчас буду кормить мятной жвачкой.

Хитрый, смелый и самый сильный зашипел.

– Это не я! Не веришь! Витя, почему ты не веришь мне!

– Да кто тебе вообще поверит, ты же черт!

– Благодаря мне ты спас эту красавицу! Мог бы сказать мне спасибо!

– Спасибо! Но если это тайный план твой, по ходу дела, окажется, то я…

– Хватит ругаться с этим чертом, – сказала Арина. – Как я ненавижу вашу семейку, ваши проблемы, ваша мать даже умереть нормально не смогла!

– Да-да, – сказал Хитрый, смелый и самый сильный. – Полностью с тобой я согласен!

– Не подлизывайся.

Вот такая вот ситуация вышла – и тем не менее: варианты, вопросы, все это хорошо, но никак не облегчало нашего положения.

Мы все еще оставались на болоте, с которого так хотелось выбраться. Я все еще вроде бы знал, куда идти. Но дойти никуда не мог.

Некоторое время мы молчали. Потом Арина вдруг как начнет хохотать, и вот она сидела и истерически смеялась, и эхо далеко ее голос разносило. Я цокнул Тоне, покрутил пальцем у виска, Тоня слабо улыбнулась.

Она снова посмотрела на болото, тут вдруг глаза ее расширились.