- Что же ты застыл? - напомнил Сабиров. - Умел безобразничать, умей и ответ держать. Подполковник ждет тебя.

Сергей только теперь посмотрел на участкового:

- Он у себя?

- У себя. Давай, не задерживайся. Да дверь оставь открытой - послушаю, как будешь выкручиваться. Глядишь, твой опыт и мне когда-нибудь пригодится.

В маленьких круглых глазах Сабирова появились холодные огоньки. Он стоял у столика - невысокий, ссутулившийся, в помятой милицейской форме. У него были широкие оттопыренные уши, большая голова с густыми нечесаными волосами, кривые ноги, короткое, толстое туловище.

- Может быть, и пригодится, - отозвался Сергей, про себя же подумал: «Ну и тип, этот Сабиров…».

Подполковник сидел за массивным старинным письменным столом. Он, наверно, только что с кем-то говорил по телефону: его левая рука лежала на аппарате, взгляд был устремлен в угол, в котором стояли большие часы.

- Здравствуйте, Султан Абдурахманович. Вы меня вызывали? - Голиков остановился у двери.

- Почему так поздно на работу являешься? - вместо приветствия проговорил Абдурахманов.

- Сейчас десять, а в отдел я должен был прийти в три, - ответил Сергей. - Вы бы прислали кого-нибудь за мной, если я нужен.

- Может быть, за тобой надо было прислать автомашину?

- Можно было приехать на мотоцикле.

- Что? - побагровел подполковник. - Почему кокарду не почистил? Посмотри, на кого ты похож! Под глазами синяки. Пьянствовал всю ночь! Видели тебя, еле ноги волочил!

- Не пил я.

- Люди врать не будут! Думаешь, случайно на твоем участке появилась магазинная кража? Не случайно. Запустил работу. Что ты болтал на слете дружинников? Под мой авторитет подкапываешься? При всех шельмуешь! Ничего у тебя не выйдет! Молоко на губах не обсохло…

- Как вам не стыдно! Вы же коммунист!

- Что ты сказал? Повтори-ка, что ты сказал!

Сергей почувствовал страшную усталость во всем теле. Он понял, что не выпивка с Крупилиным была причиной раздражения начальника отдела. Было что-то другое. Что? На слете дружинников он ничего особенного не говорил, что бы подрывало авторитет Абдурахманова. Он только поддержал выступление Ядгарова. Первый секретарь поднял интересный вопрос, и ему, участковому уполномоченному, просто нельзя было не сказать об этом. Создание секций в дружинах облегчало борьбу с преступниками и нарушителями общественного порядка. Это прекрасно понимали все. Понимал это и подполковник. Он не один год работал в милиции и знал, что без активной помощи населения трудно поддерживать в городе образцовый порядок.

…Абдурахманов, широко расставив ноги, стоял посредине кабинета. С его лица не сходили багровые пятна. Взъерошенные брови сошлись у переносицы, собрав на лбу в тугой жгут глубокие складки.