– Мастер Шардлейк, – проговорил он с дрожью в голосе, – мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз. О… об одной рукописи.

Глава 21

Глава 21

Я отвел Милдмора к себе в контору. Барак и Скелли с любопытством посмотрели на него, когда я вел его в свой кабинет. Я предложил ему сесть, и он опустился на стул и неловко огляделся. Дружелюбным тоном, стараясь успокоить его, я спросил:

– Не желаете ли бокал пива?

– Нет, сэр, благодарю вас.

Милдмор помялся, теребя свою редкую бородку. Внешность у него была не очень внушительной, но, будучи тюремщиком в Тауэре, он наверняка видел – а возможно, и делал – страшные вещи. И вдруг он выпалил:

– Я полагаю, вы расследуете убийство печатника Армистеда Грининга.

– Да.

– Официально? – Глаза тюремщика уставились на меня в тревожном напряжении. – Говорят, вы действуете по поручению его родителей.

– Кто говорит? – мягко спросил я.

– Друзья. Они сказали мне, что приходил заслуживающий доверия человек по имени Уильям Сесил и сказал, что сотрудничать с вами безопасно. Сесил пытается выследить троих друзей Грининга, которые тоже пропали. А еще пропал его подмастерье.

Я внимательнее присмотрелся к Милдмору. Его глаза бегали и избегали встречаться с моими. Мне подумалось, что если ему известно все это, он должен быть связан с радикалами. Внезапно молодой человек прямо посмотрел на меня.

– Сэр, зачем вы вчера приходили в Тауэр?

Чуть подумав, я сказал:

– Я вам отвечу. Но сначала позвольте мне вас заверить, что ваши друзья говорили правду. Я не работаю на какого-нибудь врага реформизма.

Тюремщик пристально посмотрел на меня.

– Надо полагать, существует связь между смертью Грининга и… Тауэром?

– Скорее, он был как-то связан с Анной Эскью. Всплыло ее имя. – Я не мог упомянуть предсмертные слова Элиаса – ведь Милдмор даже не знал о смерти подмастерья.

На лбу молодого тюремщика выступила бусинка пота. Он проговорил, обращаясь и ко мне, и к себе самому: