– Значит, я должен вам довериться. Не могу понять, почему они не пришли за мной. – Он сделал паузу и добавил: – Они бы меня не пожалели. Если б разузнали про книгу.

От этих слов я остолбенел, вцепившись в подлокотники кресла и стараясь не выдать своих чувств. Надеясь, что мой тон по-прежнему звучит непринужденно, я спросил:

– Вы знали мастера Грининга?

Милдмор сцепил свои тощие руки.

– Да. Я был на нескольких встречах у него в типографии. С теми, другими людьми. – Он глубоко вздохнул, а потом дрожащим голосом сказал: – То, что я сделал в Тауэре для Анны Эскью, было совершено из жалости и по велению совести. Но к вам я пришел из страха. – Он потупился.

– Я полагаю, вы пришли сообщить мне что-то важное, любезнейший Милдмор. Не торопитесь, я вижу, что вы волнуетесь. Позвольте, я предупрежу моих сотрудников, чтобы нас не беспокоили.

Я встал, и мой посетитель кивнул. Он действительно теперь немного успокоился, как это бывает, когда человек решил раскрыть важную тайну. Я вышел в контору. Николаса так и не было. Я подошел к столу Барака и быстро написал записку лорду Парру, сообщая, что Милдмор у меня в конторе, и прося прислать несколько человек, чтобы он, по крайней мере, не убежал. Джек озадаченно посмотрел на меня, но я приложил палец к губам и прошептал:

– Ты не мог бы доставить для меня срочное сообщение в Уайтхолл? Лорду-камергеру королевы.

– Меня пустят туда? – засомневался мой помощник.

– Скажи, что я работаю в Научном совете королевы по неотложному делу для лорда Парра. Как можно скорее. – Я запечатал записку и протянул ее Джеку.

Он покосился на меня, но встал и поспешил прочь, бесшумно закрыв за собой дверь. Велев Скелли говорить всем посетителям, что меня нет, я вернулся к Милдмору. Я обманывал его, поскольку мое появление в Тауэре явно заставило его поверить – ошибочно, – что я иду по следу, который привел к нему. Но, как и со многими другими всю прошлую неделю, у меня не оставалось выбора. И, в конце концов, дело касалось двойного убийства.

Тюремщик сгорбился в кресле, уставившись невидящим взглядом в окно на проходящих мимо юристов. Я сел за стол и сказал:

– Ну, теперь у нас времени сколько угодно.

Я улыбнулся, а мой собеседник вяло кивнул. Я решил начать с простых вопросов.

– Как вас зовут?

– Томас, сэр.

– И давно вы работаете в Тауэре, Томас?

– Два года. До того мой отец был там тюремщиком. Он и устроил мне должность в Тауэре. Сначала я был стражником снаружи, а когда отец умер в прошлом году, мне предложили его место. – Посетитель прямо посмотрел на меня страстным взором. – Но мне не нравится эта работа, особенно с тех пор, как я нашел Бога и вступил на путь спасения. А в этом году аресты столь многих несчастных агнцев Божьих ввергли меня в великую панику.