– Он говорил мне об этом. Я виделся с ним в день его смерти.

Казначей приподнял брови:

– Святая Мария, вот как?

– Он попросил меня зайти к нему.

– Предсмертное раскаяние? – Мой собеседник прищурил глаза в злобном любопытстве.

– Нет, – вздохнул я, – на самом деле нет.

– Вы помните все эти слухи, будто он держал у себя в доме огромный сундук с золотом? Что ж, моей обязанностью было пойти и посмотреть. У него и в самом деле был сундук, и в нем несколько сотен соверенов. Но не у него дома – у Билкнапа хватило здравого смысла отдать его на хранение одному золотых дел мастеру. По словам этого мастера, Билкнап имел обыкновение заходить и вечером сидеть у этого сундука.

– Он был странный человек.

– Там определенно хватало, чтобы заплатить за этот мавзолей. Однако многие старшины нашей корпорации возражали. В конце концов, Билкнап не имел в инне хорошей репутации, и мавзолей вряд ли соответствует стилю часовни. Они категорически отказались от постройки. Я так и предполагал, когда договаривался с Билкнапом. Он может лежать под мраморной плитой в часовне как благоразумный человек. – При этих словах на лице Роуленда появилась его циничная улыбка, полная усталости от жизни, но в то же время жестокая: он гордился тем, что перехитрил умирающего. Я подумал, что Билкнап никогда не понимал всей глубины своей дурной репутации. И во многих других отношениях он был также слеп.

– Но если так написано в его завещании… – начал я.

Роуленд развел руками, зашуршав своей черной шелковой робой.

– Если старшины не согласны, волю покойного исполнить невозможно.

– А кто душеприказчик?

– Сэр Ричард Рич.

Я жестко посмотрел на казначея.

– Это старое завещание, – продолжал он. – Я знаю, что он не работал по делам Рича больше года. Тот прекратил пользоваться его услугами с тех пор, как Билкнап начал заболевать.

Я подумал, не потому ли Билкнап стал подлизываться ко мне, что надеялся получить от меня какую-нибудь работу? Роуленд наклонил голову:

– Я слежу, кто из больших людей королевства дает работу барристерам нашего инна. Королева обычно работала с вами. Я связывался с секретарем Рича, и тот сказал, что сэру Ричарду нет никакого дела до мавзолея. – Казначей пожал плечами. – А завещание строго оговаривает, что члены семьи не должны участвовать в принятии решения. Так что эта штука не будет построена, и золото Билкнапа останется bona vacantia[35]. И его состояние в отсутствие наследников перейдет… – Он сделал паузу на вопросительной ноте, словно я был студентом.

– Короне, – закончил я его фразу.