Не отрывая лба от моего бедра, она слегка выгнула шею и посмотрела искоса.
– Это же Эй, Серебряный[94]. С ума сойти! Ему тысяча лет, и если ты с ним будешь по-доброму, он тебе расскажет свои секреты. Я пока буду вон там. Ничего не трогай. Я скоро вернусь. И мы пойдем есть гигантское мороженое, договорились?
Видимо, желтый конь – годов, должно быть, сороковых, седло и поводья нарисованные – чем-то ее увлек: Сэм взяла его и угрюмо повертела.
К несчастью, беседу нашу слушали все – Нора и Хоппер в тревоге, Хьюго Виллард, кажется, с легкой улыбкой. Впрочем, едва я повернулся, он пригнул голову, словно не хотел, чтоб на него смотрели в упор.
Я встал так, чтоб загородить от него Сэм. Еще пара минут, и я уведу ее отсюда к чертям собачьим.
– Начнем с Александры Кордовы, – провозгласил Хоппер. – Как вы познакомились?
Виллард не ответил.
– Почему она вас искала? – не отступил Хоппер.
– Искала? Вы имеете в виду – охотилась на меня.
– Почему?
Виллард опасливыми шажками удалился от двери и ухватил из-под стола металлический табурет. Медленно подволок к себе – табурет громко проскреб, проскрежетал по бетону, что Вилларду, кажется, понравилось, – и примостился на самом краешке. Каблуком сапога – черного, ковбойского, с прихотливой белой строчкой – зацепился за кольцо подставки.
Посидел, разглядывая нас, – мускулистый старый лебедь, некогда великолепный, а ныне еле живой, громоздкий, но зловеще грациозный. Света его лицу теперь доставалось чуть больше, и я разглядел глубокие морщины, а справа, от глаза и до самой шеи, кожу покрывал глянец шрамов. Очевидно, Марлоу Хьюз не соврала. Отметины наверняка остались с той ночи, когда Сандра чуть не сожгла Паука живьем.
– Что вы делали на тридцатом этаже «Уолдорф-Тауэрс»? – поинтересовался я.
Он удивился:
– Я… я встречался кое с кем.
– С кем? – спросил Хоппер.
– С Моей Искалеченной Сказкой, – улыбнулся он. – Так он себя называл. Познакомились в интернете.
– Кто кому платил? – бесцеремонно продолжал Хоппер.
Виллард смиренно наклонил голову:
–