– Ты сказала они? – спросил Хюльдар, прикрыв локтем нижнюю часть лица, отчего голос прозвучал глухо. Он не смог даже притвориться, что готов соперничать с Эртлой в крутости.

Она повернула голову, но воздержалась от комментариев, увидев, как ему нелегко. Хюльдар был отнюдь не первым, кто не способен вынести запах разлагающейся плоти.

– Дагмар настаивает, что они с Орри замышляли и осуществляли это всё в сговоре. Развод был частью плана, чтобы никто не догадался, что они работают вместе. Знаю, он отрицает свое участие, но у нее другая история. В конце концов правда обязательно откроется. Так или иначе.

– Да, будем надеяться. – Рассуждения о деталях – бесполезная трата времени.

Завтра полиция приступит к допросу Дагмар и Орри и в конечном итоге установит правду или, по крайней мере, одну из ее версий. В подобных сложных случаях полиция даже к концу расследования зачастую не знает всего. Классифицировать некоторые факты как правильные или неправильные невозможно; все сводится к восприятию личности.

Серая кожа трупа там, где ее можно было увидеть под окровавленной одеждой, напоминала мрамор. На обрубки было страшно смотреть. Руки выглядели хуже, чем ноги; перед смертью у жертвы могли развиться синяки и гангрена, тогда как раны на его ногах выглядели относительно чистыми. Открытые глаза затянулись пленкой, затемнявшей их цвет, а голубоватые губы были приоткрыты, будто несчастный в последний миг испустил вздох. Возможно, облегчения.

– По словам патологоанатома, вряд ли он прожил бы долго, даже если б ему сохранили руки. От тугих пут на запястьях образовался гнойник. Скорее всего, он поранился, пытаясь освободиться. Ничего больше несчастному не оставалось. Врач говорит, что из-за раны у него развился бы сепсис, и это в том случае, если б не остановилось сердце. Он с самого начала был не в лучшей форме.

– Что мне сделать? – Хюльдар горячо молился, чтобы поручение не повлекло за собой задержку здесь. Его взгляд упал на небольшую бензопилу, стоящую на полу у двери, и он почти слышал вой мотора и крики судьи.

– Сможешь опросить Торвальдюра? Помнишь, как высокомерно он держался при нашем первом разговоре? – Хюльдар кивнул. – Что ж, сейчас он другой – во всяком случае, на данный момент. Так что есть смысл воспользоваться этим, пока он не пришел в себя.

Направляясь к выходу, Хюльдар заметил нечто окровавленное, телесного цвета, в другом конце комнаты, и остановился. Рядом лежал желтый пронумерованный маркер, оставленный судмедэкспертами, чтобы показать, что это улика.

– Что это?