Ну вот. Теперь все будет хорошо.

Мне показалось, что лестница будто сама потащила меня вниз — я только успевала быстро перебирать ногами.

На последней ступеньке я столкнулась с Вовкой.

Он был хорош как никогда — глаза лучились сильнее обычного, волосы как-то красиво падали на лоб, и кожа под светом лампы над стойкой отливала нежной белизной.

И на лице не чувствовалось никакого волнения.

В груди моей мгновенно похолодело, и я чуть было не шарахнулась от него, как от чумы, но вовремя взяла себя в руки.

— Привет, — произнес он совершенно спокойным тоном.

Володя погиб. Почти три года назад. По частям собирали…

— Привет, — ответила я, тоже как будто спокойно, и добавила: — С Рождеством!

— Рождество еще не наступило, — напомнил он, и дрожь от его странного взгляда пронзила меня до самых пяток.

Стоит заметить, что части собрали очень хорошо. От Вовки невозможно было оторвать глаз.

Из-за спины бармена высунулась Полина и улыбнулась белозубой улыбкой.

— Доброй ночи, Арина!

На Полине было длинное черное платье в пол. Оно переливалось и сверкало серебристыми блестками.

Полина вышла из-за Вовки и, прильнув к моему уху, загадочно доложила:

— Работаем до полуночи. А после начнется вечеринка…

Я так и думала.

— …И Марианна Леонидовна будет, — пискнула незаметно подошедшая Лилька.

…Кто же из вас, кто?! — невольно опять метнулась из стороны в сторону мысль на исходе последних часов.