И побежала к ней, утопая босыми ногами в глубоком снегу.

Отворила дверь и плюхнулась на заднее сиденье.

И только тогда подняла глаза на того, кто сел рядом.

И увидела озаряющую лицо улыбку.

— И все-таки это ты!.. — веря и не веря своим глазам, вымолвила я.

— А это — все-таки ты! — произнес Вовка, забирая за ухо непослушную каштановую прядь.

Не сговариваясь, мы заключили друг друга в крепкие горячие объятия, и машина тронулась.

Мы ехали уже минут пять, и все еще никак не могли оторваться друг от друга, глядя в глаза и ощупывая плечи, волосы и скулы.

— Слава богу, все кончилось! — наконец, размыкая объятия, выдохнул бармен.

Я чуть отодвинулась и впервые с момента, как машина отъехала от бара, выглянула в окно.

А где это мы?..

Города нет, а лес по краям дороги стал гуще и непроходимее…

— Что это значит?.. Куда мы едем?.. — я потянулась к Сергею, за все это время ни разу не повернувшему головы, но не получила ответа.

Тем временем машина стремглав неслась вперед по сужающейся дороге.

Но неслась, похоже, не в город, а в какую-то другую сторону.

— Сергей… — я протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до его плеча.

Странное ощущение… как будто…

И неясное смятение просочилось в успокоившееся было легкое облако души, с таким трудом оставшееся в хрупком теле.

«Ну что, как коллектив? Тебе по-прежнему все нравятся?..»