— Привет, друзья, — сказал Туссе и пошатнулся: с задранной к небу головой равновесие соблюсти нелегко. Сел на ступеньку. Хотел было поправить сползший набок парик, но тот свалился. Туссе захохотал.
В надежде на чаевые подбежали какие-то бродяги. Он полез было в карман за кошельком, но насторожился — слишком уж тяжела и уверенна рука у этого негодяя.
Их, оказывается, двое. Он перевел взгляд с одного на другого и доверительно сообщил:
— Что-то такое было и раньше.
Тот, что побольше, ухватил его под локоть и повел вниз по ступенькам, не оставляя ни малейшей надежды освободиться от мертвой хватки. Туссе перевел взгляд с одного на другого. Где-то он уже видел эту парочку.
Он покачал головой:
— Разыгрываете, что ли? Подсыпали в вино какую-то дрянь?
Обогнули Биржу и остановились у каменной ограды Большой церкви. Туссе обнаружил у себя под носом деревянный кулак и впервые испугался.
— Да, ты прав, мы виделись и раньше. — Голос здоровенного пальта груб и скрипуч, как рашпиль. — Два года назад. Но, благодаренье Богу, вашу шайку найти нетрудно. Пропустить бал в Бирже — с вами, мерзавцами, такого не бывает.
Туссе обвинительным жестом указал на Эмиля:
— А ты-то что здесь делаешь? Ты же концы откинул давным-давно! Точно… шампанского перебрал.
— Знакомьтесь! — прорычал грубиян. — Эмиль Винге.
Туссе коротко кивнул и начал непослушными пальцами застегивать пуговицы — жар контрданса выветрился, и ему стало холодно.
— Младший, значит. Ну-ну… А… помню. Еще по Упсале. Вечный студент. Но до чего ж похож!.. Ладно, говорите, чего надо.
Голос Винге до мурашек похож на голос покойного брата, разве что не такой хриплый.
— У нас есть предложение, от которого ты вряд ли сможешь отказаться.
— Ох! Позвольте усомниться.
— Нет, сможешь, конечно. Вопрос о твоей жизни, кому ж его решать, как не тебе.
— Что-что? — Опьянение неохотно покидало сознание, но смысл последней фразы дошел до него полностью, и это придало ему уверенности. — Так вы угрожаете? Мне? В субботний вечер на балу? Что ж вы, болваны, думаете, за меня заступиться некому? Да вас отмутузят, как бешеных псов, только пальцем щелкнуть.