Винге предупредительно поднял руку:

— Не горячитесь, Жан Мишель. Ансельм Болин. Не так ли? Уж если кто-то и знает всех поименно, так это он. Он же секретарь ордена. Вот и иди к нему. Кардель тебя проводит. И подождет за дверьми… — добавил он вроде бы безразлично.

Туссе что-то промычал. Кардель и Винге вопросительно глянули друг на друга — ни тот, ни другой не поняли ни слова. Кардель покрутил головой — судороги в шее все еще давали знать.

— Я слышал, они Анкарстрёму еще до плахи отрезали член. И тыкали в морду, пока башку не отрубили.

Туссе опять не смог сдержать рвотный порыв, но рвать уже было нечем.

26

26

Йиллис Туссе занес кулак, но постучать в дверь Болина в Вилочном переулке решился не сразу. Вертеть головой по заведенному обычаю ни к чему, он и так знал: за ним наблюдают. Вон он, притаился за погашенным фонарем. Однорукое чудище. Винные пары выветрились, их быстро вытеснил холод. Замерз так, что начал трясти озноб. Опустил руку, похлопал себя по груди, по плечам — и наконец постучал. На третьем этаже зажглось окно. Не прошло и пары минут, как он услышал стоны ступенек, медленные и протяжные, словно не Болин, а лестница жаловалась на изжеванные подагрой суставы хозяина.

Дверь открылась. На пороге стоял сам хозяин и смотрел на ночного гостя с раздраженным удивлением.

— Туссе? Ты спятил? Время за полночь.

— Надо поговорить. Впусти-ка меня, Ансельм.

Болин поджал губы — ему заметно не понравился фамильярный тон. Наклонился и принюхался.

— Ты пьян.

Туссе вздохнул:

— Был. Раньше было лучше. То есть… когда был пьян. Лучше было.

Замолчал и несколько раз переступил с ноги на ногу.

Болин вздохнул и отошел в сторону.

— Заходи… все равно сна нет. Возраст — лучший сторож.

Болин, опираясь то на трость, то на перила, начал подниматься по лестнице. Туссе, искусственно умеряя шаг, следовал за ним.

В кабинете Болина в большом серебряном канделябре зажжена только одна свеча. Откуда ни возьмись, появился слуга. Заспанный, подол рубахи не заправлен — видно, вскочил на шум и помчался услужить хозяину. Торопливо зажег остальные свечи в многочисленных рожках канделябра. Кабинет залился светом.