— Благодарю вас, — Дэвид переменил позу, взглянул на балконы третьего и четвертого этажей. Прикинул, сколько людей могут скрываться за окнами, готовые спрыгнуть сюда, на террасу, стоит ему сделать лишний шаг.

— Итак, мы одни, — произнес изгнанник из Германии с едва скрываемым раздражением. — В чем же дело?

— Штольца раскусили, — сказал Сполдинг и умолк, ожидая, какой отклик вызовут эти слова у финансиста. Но тот и бровью не повел. — В посольстве ему не дают правдивой информации.

— С трудом верится. — Райнеманн не шелохнулся, пристально глядел прищуренными глазами. — На чем основывается такое мнение?

— На присутствии гестапо. Штольц говорит, что в Буэнос-Айресе гестаповцев нет. Но он ошибается. Они есть. Действуют. И намереваются остановить вас. Остановить нас.

Самообладание Райнеманна дало едва заметную трещину. Набрякшие веки чуть дрогнули, взгляд, и без того суровый, стал еще жестче.

— Расскажите подробнее, пожалуйста.

— Сначала ответьте на мои вопросы.

— Ответить на ваши?.. — Райнеманн повысил голос, схватился за стол; на седеющих висках выступили вены. Он помолчал, отдышался и уже спокойно продолжил: — Простите, я не привык выслушивать условия других.

— Еще бы. А я, в свою очередь, не привык иметь дело с людьми типа Штольца, которые не замечают собственных слабостей. Они меня раздражают и… настораживают.

— Вы хотели меня о чем-то спросить…

— Насколько я понял, чертежи из Германии уже вывезены?

— Они прибудут сегодня ночью.

— Рановато. Наш специалист приедет в Буэнос-Айрес только послезавтра.

— На сей раз неверные сведения поступили не к Штольцу, а к вам. Американский ученый, Лайонз, будет здесь завтра.

Дэвид промолчал. Он не раз обманывал других подобным образом, а потому не удивился.

— График можно ускорить или замедлить, если того требуют обстоятельства… — продолжил Райнеманн.

— Или изменить, чтобы выбить кое-кого из колеи, — прервал его Дэвид.

— Это здесь совершенно ни к чему. Нам некого выбивать из колеи. По вашей собственной характеристике: мы продаем, вы покупаете.

— И конечно, гестаповцам вовсе незачем переться в Буэнос-Айрес…