— Я? Как?

— Ответь на мои вопросы… И не вздумай лгать, я это сразу замечу.

— Лгать?.. Не шути. Я тебе никогда не лгала.

Он поверил ей, но легче ему не стало. И яснее — тоже.

— Откуда ты знаешь название «Тортугас»?

Джин сняла руки с шеи Дэвида; он отпустил ее.

— Первый раз в жизни я пошла на подлог. И не стыжусь этого. — Джин повернулась и взглянула Дэвиду прямо в глаза. — Я спустилась в подвалы… без разрешения… и прочла твое личное дело. Клянусь, это самое краткое досье за всю историю дипломатического корпуса.

— Что там написано?

Джин пересказала.

Сполдинг подошел к окну, вид из которого открывался на лужайку у посольства. Рассветное солнце висело над горизонтом, роса блестела на траве. Это напомнило Дэвиду об освещенной прожекторами лужайке возле усадьбы Райнеманна. И… о ключе к шифровке. Дэвид отвернулся от окна: «Мне надо поговорить с Боллардом».

— И это все, что ты хотел мне сказать? — По всему виду Джин было заметно, что она обижена.

— Твоему не совсем воображаемому Дэвиду нужно заниматься делом. Такова его жизнь.

— И мне ее изменить не под силу?

Дэвид приблизился к Джин:

— Увы, не под силу… Как жаль, что ни ты, ни даже я не можем ничего с этим поделать. Не могу убедить себя, что — перефразируя одну молодую женщину — от моих действий зависит исход войны… Видно, я работаю просто по привычке. Или из самолюбия.

— Я назвала тебя классным специалистом, верно?

— Так оно и есть… Ты знаешь, кто я?

— Офицер разведки. Шпион. Человек, который шепчется по ночам, имеет дело с большими деньгами и еще большей ложью.

— Нет, я не об этом… Знаешь, кто я на самом деле?.. Инженер-строитель. Проектировал здания, мосты, дамбы и дороги. Однажды я построил добавочный павильон к зоопарку в Мехико — лучший в мире открытый загон для приматов.

К сожалению, на него ушло столько денег, что Зоологическому обществу не на что оказалось купить самих обезьян, и павильон до сих пор пустует.