— Вернемся лучше к делу, — оборвал его Райнеманн.

— Одну минуту, — поспешил сказать Сполдинг, заметив, что нервы у Райнеманна вновь на пределе. — Мне нужно 18 часов, чтобы послать ключ к шифровке в Вашингтон. Его повезет дипкурьер.

— Штольц уже рассказал мне об этом. Вы занимаетесь ерундой. Ключ нужно было послать заранее.

— Простая предосторожность, майн герр, — произнес Дэвид. — Дело в том, что я не знаю, кто в посольстве подкуплен, но уверен — шпион там есть. Ключ к шифру тоже можно продать. Словом, шифровка будет послана лишь тогда, когда Лайонз проверит чертежи.

— Тогда вам нужно пошевеливаться. Отправляйте ключ завтра же утром, а первую половину чертежей мои люди привезут в Сан-Телмо к вечеру… Простая предосторожность. Вторую половину получите, когда в Вашингтоне подтвердят, что готовы перевести деньги в Швейцарию… то есть получили ваш ключ. Вы останетесь в Аргентине, пока мне не дадут знать из Берна. Неподалеку от Буэнос-Айреса есть маленький аэродром, называется Мендарро. Им заправляют мои люди. Самолет будет ждать вас там.

— Согласен. — Дэвид затушил сигарету. — Значит, первую половину чертежей я получу завтра вечером. Остальное — через 24 часа. Итак, график мы разработали. Это для меня главное.

— Гут! А теперь поговорим о гестапо. — Райнеманн подался вперед, вены на висках вновь обозначились синими ручейками. — Вы обещали доказать свое заявление.

Сполдинг сделал это без особого труда.

К концу его рассказа Райнеманн дышал тяжело, глубоко. В глазах, полуприкрытых набрякшими веками, стояла едва сдерживаемая ярость.

— Благодарю вас. Уверен, объяснение всему этому найдется. А мы станем придерживаться графика… Простите, у меня был сегодня тяжелый день. В город вас отвезут. Всего доброго.

— Альтмюллер! — орал Райнеманн. — Идиот! Дубина!

— Ничего не понимаю, — пробормотал Штольц.

— Альтмюллер… — Райнеманн заговорил спокойнее. — В своих безумных попытках сохранить свое драгоценное ведомство незапятнанным он попал в лапы гестапо.

— Нет в Буэнос-Айресе гестаповцев, герр Райнеманн, — твердо заявил Штольц. — Человек из Лисабона лжет.

Райнеманн взглянул на дипломата. Сказал ледяным голосом:

— Меня не проведешь, герр Штольц. Этот Сполдинг говорил правду: ему не было смысла врать… Значит, Альтмюллер или угодил в гестапо, или предал меня. И послал гестаповцев, чтобы сорвать обмен, заполучить алмазы и уничтожить чертежи. Эти жидоненавистники заманили нас в ловушку.

— Я единственный, кто связан с Францем Альтмюллером напрямую. — Штольц вложил в слова все подобострастие, какому его научили годы работы в дипломатическом корпусе. — Вы сами, герр Райнеманн, на этом настояли. А сомневаться в моей преданности я вам повода не давал. Люди на Очо Калье уже почти закончили работу. Через день — два все алмазы будут проверены. Так что все идет по графику. Обмен не сорвется.