Лесли круто повернула руль, взвизгнули шины.

— Не торопись! — воскликнул Дэвид и отпустил Лесли. Она подтянула ногу и передернула плечами от боли. Дэвид схватился за руль и выключил передачу. Машина остановилась посреди квартала у самой обочины.

— Мерзавец! Ты мне чуть ногу не сломал! — В глазах Лесли показались слезы. Но не от горя, а от боли. И Дэвид вдруг понял, что совсем ее не знает.

— Если не расскажешь, что делаешь здесь, я сломаю тебе не только ногу! Много ли с тобой людей? Одного я видел, сколько их еще?

Она вскинула голову, и волосы упали назад, глаза засверкали:

— Думаешь, нам не удастся его найти?

— Кого?

— Твоего профессора. Этого Лайонза. Мы его уже нашли!

— Боже мой, Лесли, чем ты занимаешься?

— Пытаюсь тебя остановить!

— Меня?

— Всех вас. Альтмюллера, Райнеманна, корпорацию «Кениг»! Этих вашингтонских свиней… Они больше не доверятся тебе. С «Тортугас» покончено!

И вновь эти неведомые имена, слова — Альтмюллер, «Тортугас»… корпорация «Кениг». Пустые, ничего не значащие… Туннели без света в конце.

И миндальничать некогда!

— Говори, Лесли! Иначе я убью тебя. У меня нет выбора… Но, ради бога, не толкай меня на крайние меры!

— Не прикасайся ко мне! Прошу, не прикасайся ко мне, — у нее не то что на возглас — на громкий шепот сил не хватало. — В дом… Мы пойдем в дом. Убьем ученого. И людей Райнеманна…

Не дожидаясь, когда Лесли закончит, Дэвид ударил ее в подбородок. Она лишилась чувств.

Хватит слушать эти бредни. Сейчас не до них.

Дэвид положил Лесли на переднее сиденье, вышел из машины, захлопнул дверцу и осмотрелся. В полуквартале от «рено» стояли две парочки, оттуда слышалась музыка.

И все. На Сан-Телмо царил покой.