Так вот и начался день – с взаимного вранья на одну и ту же тему. Отец присел на кровать, явно испытывая проблемы с тем, чтобы заглянуть мне в глаза. Его большие руки тоже казались бесполезными. Я не знал, чего он хочет, но слова собрались у меня во рту, словно у них были какие-то собственные планы.

– Я знаю, почему Джейсона выгнали из морской пехоты.

Это было явно не то, что он ожидал услышать. Его глаза подозрительно сощурились.

– Ты был у меня в кабинете?

– Нет.

– Где ты получил эту информацию?

– А это вообще-то важно?

Отец ничего не ответил, и это молчание сообщило мне все, что требовалось знать.

– Ты ведь тоже знаешь причины? Почему они отправили его домой с лишением прав и привилегий?

Он знал; это было тоже сразу понятно.

– Ты в курсе про медали?

Мой отец двинулся к окну с таким видом, будто споткнулся об коробку с надписью «Ядовитые рептилии» и теперь в страхе ожидал, какая из тварей выползет оттуда первой.

– В курсе, – ответил он.

– И про ту резню?

– Господи, сынок! – Отец потер пальцами глаза, куда более бледный, чем обычно. – Это секретная информация.

– Они говорят, что, если б не Джейсон, это был бы второй Сонгми.

– Ты и впрямь залезал ко мне в стол. Ты нашел эту долбаную папку из Минобороны, с личным делом твоего брата!

– Я не стал бы этого делать. – Но я уже подумывал об этом. – Хотя я прав. Разве не так?

– Это несправедливое сравнение. Американские солдаты убили в Сонгми пятьсот крестьян, гражданских, всех до единого, женщин и детей, даже младенцев. А здесь до такого не дошло.