– А я ничего не могу сделать, чтобы ты передумал?

Здоровяк подступил ближе – на фут выше, вдвое тяжелее.

– Если б ты сразу сказал мне правду, я никогда бы сюда не приехал! У нас есть правила, и мы установили их не просто так.

Коротышка бросил взгляд на Ченса, но уныло кивнул.

– Я и вправду дал тебе обещание.

Отступив вбок, он взмахнул рукой, словно предлагая обсудить, кого из мальчишек убить первым.

Что-то коротко буркнув, Лонни опустил голову и раскорякой двинулся вперед с таким выражением лица, которое Ченс никогда не смог бы забыть, проживи он даже тысячу лет. Великан сжал кулаки, словно готовый попросту забить обоих парней до смерти, а потом найти кого-то еще, чтобы прикончить просто для развлечения. Но у коротышки был другой план. Он позволил своему приятелю сделать еще один шаг, а потом с ловкостью фокусника выхватил нож и вскрыл ему шею, словно конверт.

37

37

День начальника тюрьмы быстро катился от плохого к худшему. Его секретарша сказалась больной, он пролил кофе на свою лучшую рубашку и к половине девятого успел ответить на два телефонных звонка от губернатора с настоятельной просьбой пересмотреть решение относительно допуска средств массовой информации к месту казни. Похоже, что сюжеты про Лейнсвортскую тюрьму уже гоняли по основным телеканалам по всему Восточному побережью, и губернатора это явно не радовало.

«Я вижу твою тюрягу по всем программам, кроме, блин, “Капитана Кенгуру”[55]!»

Это была наиболее вежливая часть разговора. Терпение у губернатора, как выяснилось, тоже было на пределе.

– Элис! – Начальник вышел в приемную перед своим кабинетом. – Вы ведь Элис, если я правильно помню?

– Да, сэр. Я из архива. – Она нахмурилась на него из-за маленького письменного стола – коренастая тетка со сталью в волосах и шеей, которой хватило бы на трех нехилых мужиков. – Мне уже доводилось держать оборону за этим столом.

– Ну да, припоминаю.

– Третьего декабря шестьдесят восьмого… В Страстную Пятницу, на следующий год… Два дня в марте семидесятого…

– Да-да, я помню. Спасибо. Можно задать вам один вопрос, Элис? – Он не стал дожидаться ответа. – Вы смотрите вечерние новости? В смысле, общенациональные новости. Мне хотелось бы узнать, насколько велик интерес к завтрашней казни.

– А вы что, не смотрите новости?

– Но вы-то смотрите, насколько я понимаю.

– Уолтера Кронкайта[56]. «Шестьдесят минут». Или вы считаете, что я поклонница одного только «Шоу Лоренса Велка»[57]?